— Сейчас он накладет в штаны,— сквозь зубы процедил Петраков. Словно вздох облегчения напряженных в оцепенении людей, залпом грохнули орудия, заработали минометы, затрещали пулеметы, подобно барабану комбайна, выколачивающего зерно. Часового словно языком слизнуло.
— В-в-в-в-тах… — пели снаряды, летевшие с первого выстрела без промаху в казарму и караульное помещение.
— Чи-чи-чи,— забористо стрекотали ручные пулеметы, и, как бы вторя им, баском приговаривали станковые:— Ду-ду-ду-ду…
Отряд имени Н. А. Щорса под прикрытием огня цепью покатился к мосту и залег там, сосредоточив огонь по караульному помещению. Огонь немцев был силен, по мосту они били довольно сосредоточенно, пригнув щорсовцев к земле.
— Овсянников! Вперед! — приказал Петраков сергеевцам, и они сорвались с места. В бинокль было видно, как била наша артиллерия, снаряды ложились у расположения караульного помещения. В его стене и стоящем рядом сарае зияли рваные дыры, пробитые снарядами.
— Товарищ капитан! Немцы ведут огонь по плоту, не дают плыть. Я уже шесть фрицев снял там за железкой,— захлебываясь, доложил прибывший из группы Мандрикина Щуплецов.— Он отчаянно размахивал снайперской винтовкой, весь вспотевший и взволнованный.
— Где плот?
— Плот? Вот он!
Я разглядел в бинокль несколько немцев, высовывающих головы из-за насыпи и стреляющих по реке. Русло ее подходило близко к полотну, потом отходило и заворачивало обратно под мост. Плот был в непосредственной близости к полотну и обстреливался немцами. Было видно, что Мандрикин и еще двое бойцов, спрятавшихся за ящиками с толом, понемногу гребли. По берегу, пригибаясь, бежали несколько человек и стреляли в немцев… Огонь противника усилился…
Увлекаемые своим командиром, щорсовцы продолжали атаковать мост и казарму. Треск пулеметных и автоматных очередей, взрыв гранат перемешивались с орудийными выстрелами.
— Вперед! За мной!
— Ура-а-а-а! — услышали партизаны голос Машерова и пошли в рукопашную, добивая растерявшихся фашистов.— Вперед, товарищи!..
Очистив мост от немцев, щорсовцы всеми силами набросились на караульное помещение и кирпичный дом, где еще отстреливались гитлеровцы. Вскоре они были все уничтожены. Тут только бойцы заметили, что их командир ранен в руку.
— Мироныч? — закричал кто-то из партизан.— У вас течет кровь.
— Пройдет,— успокоил всех Машеров.— Малость царапнуло.
Он тут же, разорвав рукав рубашки, быстро перевязал рану и стал продолжать стрелять по немцам. К нему подполз Владимир Хомченовский. «Петр Миронович вел огонь по охранникам,— говорится в книге «Взрыв на рассвете»,— засевшим в окопах. Рукав его гимнастерки набух от крови.
- Ранило? — с тревогой спросил Владимир.— Сильно?
— Немного зацепило,— стиснув зубы, ответил Машеров. Прицелившись, он выстрелил в гитлеровца, приподнявшегося над земляным бруствером. В это время Полина Галанова и Шаркова Мария вытаскивали из-под огня смертельно раненного в голову Огурцова. Он был без сознания и сильно стонал. Но Полина просила его:
— Потерпи, родной, еще немножко. Скоро доберемся до безопасного места.
Важно было оттащить Огурцова подальше от моста, где с минуты на минуту должен был прогреметь взрыв. Галанова и Шаркова успешно это сделали.
…Из-под моста взмылась красная ракета: сигнал к отходу.
— Уходи-и… поджигаю-ю!…— кричал Мандрикин.
Партизаны, держа под мышками трофейное оружие, бежали обратно по мосту. Взвились две ракеты — сигнал к общему отходу, и люди бросились из-под моста.
Я встал на бугорок и приложил ФЭД к глазу, чтобы сфотографировать момент взрыва. Ждать пришлось три минуты… Сейчас, сейчас… Вот взметнулся огромный шар дыма и сразу же раздался взрыв, взрыв оглушающий и массивный, с металлическим тембром, словно удар молота по днищу огромной металлической бочки. Содрогнулагь земля. Потом словно пошел своеобразный дождь: падали осколки кирпича, железа, со свистом пронеслись обломки рельсов и шпал — пламя достигло до командного пункта. Бак взорвало под корень. Огромные мостовые балки с обеих сторон рухнули в воду. Результаты операции были следующие: огромный мост, длиною 120 метров — взорван, гарнизон охраны численностью 65 человек полностью уничтожен. Операция была проведена в тот момент, когда войска Калининградского фронта перешли в наступление и овладели городами Зубцов, Погорелый, Городище, Сычовка. Для восстановления этого моста немцам понадобилось 17 суток. 17 суток железная дорога Полоцк — Латвия бездействовала».