Хочется особо подчеркнуть, что таких приказов было очень мало. Они являлись, можно сказать, исключением в жизни партизан. Главным, самым определяющим являлось — высокий патриотизм, мужество и самоотверженность бойцов отряда и его командиров. Машеров старался отдать должное этой черте своих боевых товарищей. Он их поощрял, награждал, приводил в пример населению, окружая всяческим вниманием.
«За проявленную смелость и мужество,— гласил приказ, подписанный Петром Мироновичем,— в операции по уничтожению ж. д. моста через реку Дриссу объявляю благодарность: Баранову, Кирко, Лавриновичу, Ковалевскому, Сеновец, Кононову Н., Кононову Е., Полетаеву, Хордашу, Альшаникову, Козлову, Галановой, Козловскому С., Коробову, Пузикону, Водневу, Ефременко, Кудрявцеву, Булавскому, Коробову Е., Коваленко Павлу.
Командир отряда П. Машеров».
Награждались часами и другими ценными подарками Шуцкий, Езутов, Ланевский, Кардрюков, Шаркова, Ковалевский П.П., Корякин С. X., Хомченовский В., Алексеев. К правительственной награде были представлены: Огурцов, Шуцкий, Езутов, Ковалевский П., Инсафутдинов, Шаркова, Гигелев Н., Кичасов, Кордюхов, Корякин.
Петр Миронович Машеров был очень внимателен к быту партизан, старался улучшить их питание и отдых, одежду и обувь. Он не прощал здесь никаких оплошностей и нечестности. Стоило снизиться уровню и качеству питания, как последовал строгий приказ.
«За последнее время наблюдается ухудшение в работе кухни. Обеды плохие. Норма хлеба самовольно урезывается. Учет не ведется. Несмотря на предупреждение зам. нач. хозяйства по продовольственной части Гобрусенка Семена, состояние кухни не изменилось, а посему Гобрусенка Семена от обязанностей отстранить и зачислить его рядовым бойцом хоз. части. Назначить зам. нач. хозяйства по продчасти бойца Кудрявцева».
Общаясь близко с партизанами, зная их постоянные заботы, неся вместе с ними все тяготы войны, Машеров сплачивал отряд в единое целое, был его символом и гордостью.
Укрепилась связь партизан с населением. Люди чем могли помогали им: зерном, картошкой, мясом, молоком и другими продуктами. Многие мужчины добровольно создавали дружины самообороны, охраняя свои селения от нападения немцев и полиции. Разумеется, это радовало командира отряда, его помощников, всех коммунистов, которые систематически бывали в деревнях и селах и вели там политико-массовую работу. Они рассказывали людям о положении на фронте, общей ситуации в стране, призывали к активной борьбе с фашизмом. Призывали к бдительности, но люди сами выявляли тех, кто становился на службу к оккупантам. Так было, например, в д. Кошеватое, когда сельчане разоблачили своего соседа, наладившего связь с фашистами и передававшего им сведения о партизанах. Расплата, естественно, была суровая — смерть.
П. М. Машеров общался с населением почти ежедневно. Это были и беседы в небольшом кругу, доклады на больших собраниях. Люди тянулись к коммунистам, видя в них единственный источник силы, которая способная свернуть хребет гитлеризму. Но сам Машеров был еще комсомольцем. 10 августа 1942 года бюро подпольного Россонского районного комитета партии приняло его кандидатом в члены ВКП(б). Ему исполнилось тогда двадцать четыре года. Машеров давно мечтал об этом, но что ни говори, а над ним тяготела беззаконная акция расправы с отцом. Правда, в тяжелые годы войны об этом как будто забыли. Но он это помнил всегда, хотя и старался выбросить из головы черные мысли. Однако, как известно, сам от себя никуда не уйдешь. Повседневная кровопролитная борьба с нахлынувшей на страну коричневой саранчой отодвинула на задний план все личные невзгоды, даже болезни. Все было подчинено одному — отстоять независимость и свободу Родины. Великим достижением подпольщиков и партизан явилось то, что они изгнали фашистов из района. Здесь продолжала функционировать Советская власть. Большая заслуга в этом была и лично Петра Машерова и отряда, которым он командовал.
КОМИССАР БРИГАДЫ
I
Притаившись на опушке густого ельника, группа партизан, одетых в белые маскировочные халаты, ожидала полных сумерек. Все они были на лыжах и вооружены автоматами. От быстрого перехода у всех с лиц пот лил градом, спины были мокрые.
— Сколько же мы протопали? — поинтересовался Машеров.— Наверное, километров около двадцати.
— Все три десятка,— уточнил Александр Бульбянов,— и не пешком, товарищ командир, а на лыжах. Это какой-никакой, а транспорт.
— Нашел средство передвижения,— недовольно пробурчал Лева Волкович,— по непролазным кочкам в лесу. Уж лучше бы действительно пешком.