1. Немедленно прекратить производство самогона.
2. В случае обнаружения у кого-либо производства самогона или только самогона в посудах, эти лица привлекаться к ответственности будут по законам военного времени.
3. У тех лиц, где будет обнаружен самогон, аппараты для производства самогона, партизанское командование будет накладывать штраф, а в случае повторения будет конфисковано имущество.
4. Всем комендантам деревень немедленно сообщить командованию ближайшего партизанского отряда о производстве самогона тем или иным гражданином».
Приказ был отпечатан и разослан по населенным пунктам. Его публично зачитывали во всех деревнях по нескольку раз. Кроме того, с антиалкогольными докладами и беседами перед населением выступили все командиры и комиссары отрядов. Были строго наказаны те партизаны, которые не отказывались принимать «для храбрости» рюмку-другую хмельного зелья.
Трезвый образ жизни вели большинство командиров. Что касается комиссара бригады, то он употреблял самогон лишь два раза для обмывания своих ран. Вообще, Машеров считал алкоголь величайшим злом для партизан. Он не переносил людей пьющих, не доверял им. Некоторые командиры, выпив немного накануне, старались не попадаться на глаза комиссару даже на другой день. И не из-за страха. Мучила совесть. Все они знали и помнили просьбу — наказ Машерова: «Учтите, пьяному и на светлой поляне темно». После этих слов Петр Миронович обычно уточнял, что присутствующих он не имел в виду. Вот и попробуй опростоволоситься после этого. Никто не хотел подобного.
В документах бригады имени К. К. Рокоссовского нет ни одного даже маленького штриха, который бы указывал на слабость такого рода среди командиров, комиссаров. В этом большая заслуга комиссара бригады и его небольшой, но удивительно спаянной и волевой команды помощников.
Наступила осень 1943 года, оставившая позади много трагических и героических страниц в жизни страны и Белоруссии. Фашистская Германия, теряя одну стратегическую позицию за другой, неумолимо пятилась восвояси на запад. Уже были освобождены Хотимск, Климовичи, Костюковичи, Мстиславль, Кричев. 26 ноября был освобожден областной центр — город Гомель. Потерпев ряд сокрушительных ударов от Красной Армии, гитлеровцы ожесточенно пытались очистить ряд территорий от партизан в своем ближайшем тылу. В сентябре они блокиро многие соединения Вилейской области. В первой декаде сентября оккупанты стали сосредоточивать свои силы в Браславе, Видзах, Вилейке, Поставах и других местах. 23 сентября противник блокировал партизан нарочанской зоны со стороны Свири, Кобыльник, Парофьянова, Буделева и Волоколаты. Отряды и бригады, действующие в данном районе, вступив в недолгие бои, стали автономно выходить из окружения.
Через несколько дней немцы, перегруппировавшись, начали наступление в районе Смытковского леса, где дислоцировались отряды им. В. И. Ленина, им. Сергея, им. А. И. Петракова, им. Ф. Э. Дзержинского бригады им. Рокоссовского. Каратели крупными силами начали теснить эти отряды с трех сторон в район смолокурного завода. Ввиду отсутствия достаточного количества боеприпасов, рокоссовцы не могли держать длительного боя. Они, устроив засады, внезапно обрушились на гарнизоны врага. Это дало возможность организованно отойти в Воропаевский лес, где базировались остальные отряды и штаб бригады. Немцы, в свою очередь, вызвали дополнительные батальоны, приступили к блокированию Воропаевского и Козьянского лесов, где были основные силы всех бригад. К концу сентября 1943 года в районе пунктов Глубокое, Шарковщина, Иоды, Браслав, Видзы, Поставы оккупанты сумели установить гарнизоны во всех основных населенных пунктах, замкнув в кольцо партизан. На границе с Литвой немцы выставили две-три сильно укрепленные линии обороны, заминировали подходы.
Таким образом, положение партизанских отрядов и бригад, действующих в зоне Козьянского и Воропаевского лесов, становилось критическим. Действующие севернее этих лесных массивов отряды тоже были потеснены. «После серьезных открытых боев в населенных пунктах,— отмечается в документах бригады, — ввиду отсутствия боеприпасов, отрядам было приказано отойти в лес. С каждым днем кольцо стало сжиматься, наше положение становилось хуже».
Утром 3 октября состоялось экстренное заседание командного состава отрядов, где было принято решение во чтобы то ни стало выйти из блокады. Приказ был передан устно каждому командиру отряда. Содержание приказа было краткое: «Противник серьезно блокировал наши зоны, кольцо с каждым днем сжимается, обстановка осложнилась до крайности. Всем отрядам немедленно выйти из блокады в восточные Ушацкие партизанские зоны. Каждый отряд действует самостоятельно. Раненых и больных оставлять здесь, восточнее Козьянского леса в районе болота Мох с соответствующим медперсоналом. Отряд им. Г. К. Жукова остается для связи с бригадой и охраны раненых. Сборный пункт всех отрядов —д. Остров в районе озера Шо».