— Нам прежде всего следует активизировать городские и районные комсомольские организации,— заявил Машеров на одном из первых заседаний бюро обкома.— Направить их деятельность на восстановление народного хозяйства республики. Юноши и девушки горят желанием поднять из руин и пепла города и села Белоруссии. Они дышат и живут ароматом мирного труда. Активисты должны находиться на передовых рубежах.
Слова у него никогда не расходились с делом. Он тут же уезжал в Вилейку или Сморгонь, Ошмяны или какой-нибудь сельский район. На местах, как правило, Машеров шел на предприятия, в учебные заведения, колхозы. Там, в первичных комсомольских организациях, в гуще молодежи он и решал все возникающие вопросы и проблемы. Хотя, разумеется, сделать это не удавалось в полной мере. Не хватало того, другого, третьего. Но, главное, был страшный дефицит в техническом оборудовании, строительных материалах, сырье, высококвалифицированных специалистах. Да что там говорить. Часто нечего было дать в столовые заводов и фабрик. Хлеб, продукты строго лимитировались. В такой сложной ситуации Машеров находил пути улучшения материального положения молодых рабочих. По его инициативе комсомольцы и молодежь областного центра установили тесную связь с сельской молодежью. Горожане помогали крестьянам в уборке урожая, ремонте сельхозпостроек, мостов, и взамен покупали по сходной цене мясо, молоко, хлеб, картошку и другие продукты. По такому пути пошли и другие городские и районные комитеты. Это значительно облегчало ситуацию и способствовало стабилизации трудовых рабочих коллективов, поднятию производительности труда и качества продукции.
Очень сложно складывалась обстановка на железнодорожных станциях, в паровозных депо, на вагонных участках, дистанциях пути, участках сигнализации и связи. Они из-за нехватки специалистов и крайне опустошенного войной железнодорожного хозяйства не справлялись с перевозкой грузов. Это была общая беда всей железной дороги Белоруссии, которой фашистские оккупанты нанесли огромные разрушения. Из общей протяженности в 5,7 тысяч километров путей республики гитлеровские захватчики разрушили свыше 4 тысясяч главных магистралей, 3,5 тысяч стрелочных переводов и и около 800 километров станционных путей. Уцелевшие от разрушения немногие перегоны требовали сплошной перешивки и капитального ремонта. Около 90 процентов жилого фонда железнодорожников было сожжено. Общий ущерб, нанесенный оккупантами железнодорожному транспорту Белоруссии составил 260 миллионов рублей. Расположенные на территории Молодечненской области жилые дома, служебные здания, сооружения были тоже почти все разрушены. Требовались колоссальные финансовые, материальные и человеческие ресурсы, чего крайне не хватало и в стране, и в республике, прямой ущерб которой в результате гитлеровского нашествия составил 75 миллиардов рублей в государственных ценах 1941 года. Именно на этот участок и было направлено особое внимание партизана-героя. Он, не ослабляя общих интересов обкома комсомола ко всей многогранной жизни молодежи, отдавал в данный период времени приоритет срочному возведению общежитий для молодых железнодорожников на всех крупных железнодорожных узлах, созданию в Молодечно и Сморгони школ и курсов для путейцев, вагонников, связистов, электриков, привлечению юношей и девушек на железнодорожный транспорт.
Машеров два-три раза в неделю выступал в молодежных аудиториях железнодорожников, вел товарищеские беседы в отделениях, путейских бригадах или небольших полустанках. Он страстно призывал комсомольцев и молодежь к быстрейшему залечиванию ран, нанесенных войной всему народному хозяйству республики.
— Наша страна,— подчеркивал Петр Машеров на митинге в Ошмянах,— понесла невиданные в истории человечества жертвы. Все это должно быть возрождено в самые короткие сроки. На молодежи лежит особая и почетная задача — работать лучше и больше во имя своего Отечества.
Первый секретарь областной комсомольской организации стремился нацеливать и аппарат горкомов, райкомов, активистов на весьма трудную работу по восстановлению железнодорожного транспорта, промышленности, строительству новых жилых домов, школ, больниц, культурных учреждений. Особую, более трудную часть сферы деятельности, занимало село. Оно забирало уйму времени, но не давало нужного эффекта. Народ Западной Белоруссии настороженно и враждебно относился к коллективизации. Тысячи юношей и девушек были связаны тесными узами со своими родственниками, близкими и знакомыми в восточных областях республики и России, а также Украины. Бывая там, они воочию убедились, что такое колхозы. Люди в них трудились за голые палочки-трудодни, не имея никаких личных свобод и прав. Все колхозники, существуя только за счет приусадебного участка, платили непосильные налоги-поборы. Этих кабальных и обязательных сборов государству насчитывалось более десятка: сельхозналог, займы, налог с каждого трудоспособного, плата за скот, птицу, пчел, плодовые деревья, пользование выпасом, лесными угодьями. Были еще подати натурой, то есть мясом, молоком, яйцами, маслом, картошкой. Мясо и молоко требовалось сдавать независимо от того, имел ли ты корову, свиней или нет. Шло тотальное ограбление уже давно нищего крестьянина. За невыполнение или неуплату налогов применялись драконовские репрессивные наказания вплоть до тюремного заключения. Крестьянин не мог никуда выехать на заработки, ибо не имел паспорта. Он, по сути дела, был крепостным рабом. Если к этому прибавить беззаконие и произвол органов государственной безопасности, которые сажали и ссылали за пределы республики тысячи безвинных людей, то станет понятным моральное состояние молодежи. Бывая в районах, Машеров старался теснее общаться с сельскими юношами и девушками, глубже узнать их запросы и настроения. Беседы и разговоры с ними были непростыми.