Но глядя на Андрея, на то, как он заботливо вытирает салфеткой крошки с её подбородка, Галя поняла одно.
Она больше не будет прятаться.
Ради него. Ради Софии. Ради себя.
Она будет бороться.
— Андрей, — позвала она.
— М?
— А ты правда хочешь, чтобы у нас был ребёнок?
Андрей замер. Посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло удивление, а потом — бесконечная нежность.
— Я хочу всего, чего хочешь ты, радость моя, — тихо сказал он. — Но давай не будем торопить события. .
Галя кивнула. Сердце билось ровно и спокойно.
— Хорошо, — сказала она.
Она не знала, как именно это произойдёт. Не знала, как отреагирует его мать, его совет директоров, её отец. Не знала, что ещё придумает Марина.
Но она знала, что рядом с этим мужчиной она сможет пройти через любой огонь.
Потому что он был её огнём. Её защитой. Её домом.
И она больше никогда его не отпустит.
13
13
Прошла неделя.
За эти семь дней Галя словно заново родилась. Страх, который парализовал её после звонка Марины, отступил, оставив после себя странное, приятное чувство лёгкости. Андрей сдержал слово: он не давил, не торопил, но был рядом каждый день. Он приезжал к ней после работы, они ужинали, гуляли с Софией в парке по выходным.
Казалось, всё налаживается. Но Андрей предупредил: «Впереди самое сложное, Галчонок. Мой мир. И я хочу, чтобы ты увидела его не изнутри моей квартиры, а снаружи».
В пятницу вечером он приехал к ней с огромной коробкой от известного модного дома.
— Что это? — удивилась Галя, принимая тяжёлый пакет.
— Твой билет в мой мир, — он усмехнулся, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. — Завтра благотворительный бал фонда, который курирует наша компания. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Как моя женщина.
Галя замерла. Сердце тревожно ёкнуло.
— Андрей, я не умею ходить на такие мероприятия. Я не знаю этикета, я не знаю, о чём с ними говорить. Они будут смотреть на меня и видеть…
— Они будут видеть королеву, — перебил он, подходя вплотную. Его руки легли ей на талию. — Открой коробку, радость моя.
Галя дрожащими пальцами развязала ленту и откинула крышку. Внутри лежало платье.
Оно было из тяжёлого, бархатного изумрудного шёлка. Глубокий, насыщенный цвет, который идеально подходил к её шоколадным волосам и карим глазам. Платье было сшито с безупречным мастерством: оно мягко облегало пышную грудь, подчеркивало талию и плавно расходилось книзу, скрывая бёдра, но не пряча их, а делая силуэт женственным и величественным.
— Это… это слишком, — выдохнула Галя. — Я не смогу это надеть. Я испорчу его.
— Ты не можешь его испортить, — тихо сказал Андрей. — Ты сделаешь его произведением искусства.
Субботний вечер начался с того, что в квартиру Гали приехала стилист, которую прислал Андрей. За два часа она сделала из Гали богиню. Волосы уложили в мягкие, тяжёлые волны, спадающие на одно плечо. Макияж был безупречным: акцент на глаза с лёгкой дымкой и те самые пухлые губы, покрытые глубоким ягодным блеском.
Когда Галя наконец посмотрела в зеркало, у неё перехватило дыхание.
На неё смотрела не та испуганная девочка, что пряталась в оверсайз-кофтах. На неё смотрела женщина. Роскошная, статная, невероятно красивая. Изумрудный бархат делал её кожу фарфоровой, а пышные формы — предметом гордости, а не стыда.
Когда приехал Андрей, он замер на пороге.
Он был в безупречном смокинге, чёрном как ночь, с белой рубашкой и бабочкой. Его голубые глаза медленно скользнули по ней — от босоножек на высоком каблуке до кончиков волос. В его взгляде не было просто восхищения. В нём был голод. Тот самый хищный, тёмный голод, который она так хорошо знала.
— Боже, — выдохнул он, подходя к ней. — Галчонок… Ты потрясающая.
— Я не опоздала? — нервно спросила она, поправляя бретель.
— Ты заставила меня опоздать, — он усмехнулся, беря её за руку и целуя костяшки. — Потому что я не могу оторвать от тебя взгляд. Идём, солнце моё. Мир должен увидеть, кому я принадлежу.
Ресторан, где проходил бал, был ослепительным. Хрустальные люстры, живые оркестры, стены, увитые белыми розами. Вокруг мелькали люди в бриллиантах и дорогих костюмах — политики, бизнесмены, светские львицы.
Галя чувствовала себя не в своей тарелке. Каждый взгляд, брошенный в её сторону, казался ей оценивающим.Слишком пышная. Слишком простая. Не их круга.
Андрей, казалось, читал её мысли. Его рука уверенно лежала на её пояснице, тёплая и тяжёлая, заземляя её.
— Дыши, зайка, — шепнул он ей на ухо, когда они подходили к главному столу. — Ты здесь не для того, чтобы понравиться им. Ты здесь, потому что я хочу быть рядом с тобой.
— Андрей! — к ним подошёл высокий мужчина с седыми висками. — Рад видеть! А это… — он окинул Галю взглядом, в котором мелькнуло лёгкое удивление. — Мы не знакомы.
— Виктор Павлович, — Андрей кивнул, его голос стал чуть более официальным. — Это Галя. Моя женщина.
Виктор Павлович поднял бровь, но вежливо улыбнулся.
— Очень приятно. Прошу прощения, я не слышал, чтобы вы упоминали о серьёзных отношениях, Андрей. Обычно вы держите личную жизнь в секрете.
— Пока не встретил ту, ради которой стоит нарушить правила, — спокойно ответил Андрей, притягивая Галю чуть ближе. — Галя — главный экономист нашего холдинга. И, смею заметить, лучший специалист в своём деле.
Галя покраснела, но гордо подняла подбородок.
— Рада знакомству, — сказала она, протягивая руку.
Виктор Павлович пожал её, и в его взгляде появилось уважение. Не к «женщине Андрея», а к ней самой.
Всё шло хорошо, пока они не подошли к буфету.
Рядом стояла группа женщин. Одну из них Галя узнала — это была жена одного из членов совета директоров, светская львица по имени Ирина. Она держала бокал шампанского и смотрела на Галю с плохо скрытым высокомерием.
— Андрей, дорогой, — протянула Ирина, игнорируя Галю. — Мы так рады, что ты пришёл. Кстати, я слышала, Марина снова в городе. Вы с ней уже решили вопрос с опекой?
Андрей нахмурился.
— Ирина, это личное.
— Ой, да ладно, — Ирина усмехнулась, наконец переведя взгляд на Галю. Её глаза скользнули по пышным формам Гали, по бархатному платью, и в её взгляде мелькнула ядовитая жалость. — Просто мы все переживаем за Софию. Ребёнку нужна стабильность. А вы, Андрей, кажется, снова увлеклись… э-э-э…нетипичной для вас внешностью.
Повисла мёртвая тишина. Несколько человек обернулись.
Галя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Знакомый, тошнотворный комок подступил к горлу.Слишком пышная. Нетипичная. Она инстинктивно потянулась убрать руку с талии Андрея, отстраниться, спрятаться.
Но Андрей не дал ей этого сделать.
Его рука на её пояснице сжалась, удерживая её на месте. Он медленно повернулся к Ирине. Его лицо было абсолютно спокойным, но глаза стали ледяными.
— Ирина, — сказал он тихо. Голос был настолько холодным, что женщина невольно отступила на шаг. — Во-первых, моя дочь в полной безопасности. Во-вторых, Галя — не «увлечение». Она — умнее, красивее и ценнее всех, кто сегодня собрался в этом зале. Вместе взятых.
Он сделал шаг вперёд, и Ирина побледнела.
— И если вы ещё раз позволите себе комментировать внешность моей женщины, — продолжил Андрей, и его голос зазвучал как приговор, — я лично позабочусь о том, чтобы ваш муж потерял место в совете директоров к утру. Вам понятно?
Ирина открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она быстро развернулась и почти убежала, увлекая за собой подруг.
Вокруг стояла тишина. Все смотрели на них.
Галя дрожала. Она подняла глаза на Андрея, ожидая увидеть злость или раздражение. Но он смотрел только на неё. Его взгляд смягчился, в нём читалась бесконечная нежность.