Галя посмотрела на своих подруг. На Лену, которая уже пыталась примерить корону Софии, и на Карину, которая смотрела на неё с тёплой, скрытой нежностью.
— Договорились, — выдохнула она, чувствуя, как глаза снова становятся влажными. — Спасибо вам. Я без вас не справлюсь.
— Ещё бы! — фыркнула Лена. — Ты бы без нас до сих пор ходила в чёрных балахонах и думала, что ты не достойна любви! А теперь посмотри на себя! Невеста! Мать! Бизнес-леди! Галя, ты — королева!
Вечером, когда подруги ушли (Лена — с обещанием организовать «лучший девичник в истории», Карина — с папкой, в которой уже были набросаны первые варианты площадок), Галия поехала в дом.
Вечером вернулся Андрей.
Он застал Галю сидящей на полу в гостиной, окружённой журналами со свадебными платьями. Она нервно кусала губу, листая страницу за страницей.
— Привет, невеста, — он сбросил пиджак, подошёл и сел рядом, заглядывая в журнал. — Что ищем?
— Платье, — Галя вздохнула, откладывая журнал. — Андрей, я не знаю, что мне делать. Я беременна. У меня растёт живот. Бёдра стали шире. Я не могу надеть облегающее платье, но и не хочу прятаться в мешке. Я хочу чувствовать себя красивой. Хочу, чтобы ты смотрел на меня и…
Андрей не дал ей договорить. Он взял её лицо в ладони, заставив посмотреть ему в глаза.
— Галчонок, послушай меня очень внимательно, — сказал он твёрдо. — Ты будешь самой красивой невестой на этой планете. Не потому что ты влезешь в стандартный размер. А потому что ты будешь в платье, которое сошито для тебя. Для твоего тела. Для нашей семьи.
— Но свадебные салоны…
— Мы не пойдём в обычный салон, — перебил он с лёгкой улыбкой. — Я уже позвонил. Завтра в десять утра к нам домой приедет лучший свадебный дизайнер города. Со своими тканями, эскизами и портнихой. Она сошьёт платье специально для тебя. С учётом всех изменений.
Галя широко раскрыла глаза.
— Ты… ты уже всё организовал?
— Я знаю тебя, — он поцеловал её в нос. — Я знаю, что ты будешь переживать из-за этого до истерии. Поэтому я решил проблему. Ты просто выберешь фасон и ткань. Остальное сделают профессионалы.
Галя обняла его, уткнувшись лицом в его шею.
— Ты читаешь мои мысли, — прошептала она.
— Я читаю твоё сердце, радость моя, — ответил он, гладя её по спине. — А теперь давай посмотрим журналы. Я хочу знать, какое платье хочет моя жена.
Они просидели на полу до поздней ночи, листая страницы, споря о фасонах (Андрей настаивал на классике, Галя хотела что-то более лёгкое и романтичное) и смеясь над самыми нелепыми моделями.
И когда Галя наконец уснула в его объятиях, она знала: свадьба будет не просто торжеством. Это будет праздником их победы. Победы над страхами, над прошлым, над чужими мнениями.
Праздником их любви.
28
28
Утро понедельника началось не с будильника, а с запаха лаванды и шелка. Ровно в десять часов в квартиру Гали вошла Вероника — дизайнер, о которой говорил Андрей. За ней следовали два ассистента с чемоданами тканей, эскизами и портативными манекенами. Гостиная мгновенно превратилась в ателье.
— Галина, здравствуйте, — Вероника протянула руку. Её голос был спокойным, профессиональным, без тени снисходительности. — Ваш жених сказал, что вы хотите платье, которое подчеркнёт вашу красоту, а не скроет её. Я здесь именно для этого.
Галя кивнула, чувствуя лёгкое волнение. Она стояла перед зеркалом в простой хлопковой тунике, которая мягко облегала округлившийся живот. Вчерашние страхи никуда не исчезли:«А вдруг я буду выглядеть нелепо? Вдруг платье будет сидеть мешком?»
Вероника, казалось, читала её мысли.
— Мы не будем ничего прятать, — сказала она, раскладывая на столе образцы тканей. — Беременность — это состояние силы и женственности. Ваше тело сейчас создаёт жизнь. И платье должно это отражать.
Она показала три эскиза. Первый — строгий минимализм. Второй — пышное кружево. Третий — лёгкий шёлк цвета слоновой кости с завышенной талией и открытыми плечами, юбка которого плавно расходилась книзу.
Галя замерла. Это было оно. Не маска. Не попытка казаться кем-то другим. А она сама. Уставшая, счастливая, беременная, настоящая.
— Третий, — прошептала она. — Шёлк. И… можно ли сделать вырез чуть глубже? Не вульгарно. Просто… чтобы дышалось.
Вероника улыбнулась.
— Конечно. Шёлк будет струиться, а не обтягивать. Вы будете чувствовать себя свободно.
В этот момент Галя почувствовала это.
Лёгкое. Почти неуловимое. Как будто внутри кто-то пошевелился. Не тошнота. Не тяжесть. А движение. Живое. Осознанное.
Она замерла. Положила ладонь на живот. Глаза расширились.
— Андрей, — позвала она. Голос дрожал.
Андрей, который до этого момента тихо стоял у окна, давая им пространство, мгновенно оказался рядом. Он положил обе ладони на её живот поверх ткани туники. Его лицо стало серьёзным, сосредоточенным.
— Что случилось? — спросил он тихо.
— Она… пошевелилась, — выдохнула Галя. Слёзы выступили на глазах. — Я чувствую.
Прошла минута. Две. Тишина была такой густой, что слышно было только их дыхание.
И вдруг — снова. Лёгкий толчок. Как будто малыш помахал им рукой изнутри.
Андрей закрыл глаза. Его плечи дрогнули. Когда он открыл их, в них блестели слёзы.
— Привет, малыш, — прошептал он, прижимаясь щекой к её животу. — Папа здесь. Мама здесь. Мы тебя ждём.
Вероника и ассистенты деликатно отвернулись, давая им этот священный момент. Но когда Андрей поднял голову, дизайнер тихо сказала:
— Это знак, Галина. Малыш одобряет платье. Будем шить.
После ухода дизайнера, когда ткани были выбраны, а мерки сняты, Галя села на диван и выдохнула. Эмоции переполняли её. Шевеление. Платье. Всё это было слишком большим для одного утра.
— Ты в порядке? — Андрей сел рядом, обнимая её за плечи.
— Да, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Просто… всё так быстро. Так реально.
— Это хорошо, — он поцеловал её в висок. — Но у нас ещё есть одно дело. Важное.
Галя напряглась.
— Какое?
— Встреча с Людмилой Викторовной. В четыре часа. Обсуждение списка гостей.
Сердце Гали пропустило удар. После утренней эйфории мысль о светской львице, которая может раскритиковать её выбор платья или количество гостей, вернула старые страхи.
— Андрей, а если она скажет, что пятьдесят человек — это слишком мало? Что нужно двести? Что моё платье «не того уровня»?
— Галчонок, — он взял её лицо в ладони. — Посмотри на меня. Ты выбрала платье. Ты почувствовала нашего ребёнка. Ты сильнее любых списков гостей. Если мама начнёт давить — мы вместе скажем «нет». Но я думаю, она уже поняла, кто ты.
Он был прав. Но страх оставался.
Ресторан «Белуга» встретил их тишиной и запахом дорогих цветов. Людмила Викторовна уже сидела за столиком у окна. Перед ней лежала папка. Она встала, когда они подошли, поцеловала сына в щеку, пожала руку Гале. На этот раз её рукопожатие было тёплым.
— Галина, рада вас видеть, — сказала она. — Прошу, садитесь.
Заказали чай. Людмила Викторовна открыла папку.
— Я подготовила предварительный список, — сказала она, протягивая лист. — Двести человек. Бизнес-партнёры, коллеги, друзья семьи.
Галя посмотрела на список. Двести незнакомых лиц. Двести оценивающих взглядов. Двести причин снова почувствовать себя самозванкой.
— Людмила Викторовна, — начала она осторожно. — Это… очень много. Мы с Андреем думаем о камерной свадьбе. Только близкие. Человек пятьдесят.
Повисла тишина. Галя почувствовала, как сердце колотится. Она сказала это вслух. Прямо матери генерального директора. Отстояла своё желание.