А мне и не суждено…
Вместо этого Дерзкий сажает меня опять в машину и просто увозит. Уверенная, что везет он меня домой, расслабляюсь и не сразу понимаю, как нахожусь уже за городом.
- Куда ты меня везешь? – тихо спрашиваю, опасаясь самого худшего.
- Я тебе самое красивое место покажу, - одаривает меня легкой улыбкой, кинув беглый взгляд и сконцентрировавшись опять на дороге.
Дерзкий не обманывает. Он привозит меня на озеро, о котором я знала, но была всего пару раз в детстве.
- Зачем мы сюда приехали? – не тороплюсь выходить из машины, когда он открывает дверь с моей стороны и опять подает руку.
- Не бойся, - посмеивается надо мной. – Солдат ребенка не обидит.
Мне ничего не остается, кроме как последовать его приглашению. На озере действительно сейчас очень красиво. Начинает темнеть.
- Смотри, - усаживается Дерзкий на капот машины, не забыв захватить меня и поставить перед собой. – Сейчас солнце начнет отражаться в воде. А вода будет отражаться в твоих глазах. Я хочу это снять на телефон.
Я даже боюсь повернуться к нему. Стою в буквальном смысле между его раздвинутых ног. Спиной. И даже не знаю, опасно это или нет.
Наверное нет…
Ведь Дерзкий просто обнимает меня и кладет свой подбородок мне на плечо.
- Удивлена? – ухмыляется опять.
- Почему ты привез меня сюда? – спрашиваю тихо, потому как не могу расслабиться.
- Я же говорил, что не обладаю даром убеждения, - шепчет мне в ухо так, что я еле сдерживаюсь, чтобы порочно не выдохнуть, борясь с миллионами мурашек, возникшими по всему телу.
- В результате ты решил еще раз показать, что даром убеждения ты обладаешь в полной мере?
Теперь начинаю закрываться от него я.
Я отворачиваюсь насколько это возможно. Я не смотрю на закат, понимая, что он сейчас слишком красивый, чтобы быть похожим на правду всего происходящего. Я убираю руки в карманы брюк, стараясь скрыть свое волнение. Свою дрожь.
Дерзкий же понимает это по-своему. Он отпускает меня, но не выпускает. А лишь быстро снимает с себя кофту на молнии от своего спортивного костюма и накидывает мне ее на плечи. При этом его объятия стали еще крепче. Он пытается меня согреть. А я… а я пытаюсь понять, в какой момент сошла с ума и теперь страдаю галлюцинациями…
- Мне, наверное, и с тобой нужно прекращать общение, - говорит в ухо так тихо, что я начинаю его бояться.
Но зря…
- Вот, - выставляет передо мной бархатную коробочку, которая совершенно точно приобретается под ювелирные украшения. – Это тебе, - открывает второй рукой, понимая, что я этого делать не буду.
- Вы решили искупить вину за свой поступок? – наконец-то нахожу силы повернуть к нему голову и посмотреть в глаза.
Дерзкий молчит. Только смотрит на меня не то с улыбкой, не то с издевкой. И то, и то вызывает во мне противоречивые чувства…
- Это чисто от меня, - начинает объяснять. – И если говорить об искуплении вины, то я бы хотел извиниться за тот поцелуй в больнице.
Не выдерживаю и поворачиваюсь к нему всем корпусом. Смотрю на него, не обращая внимания на ювелирное украшение, преподнесенное мне. Кажется, это серьги…
- Это же был твой первый поцелуй, - не спрашивает, а просто объясняет положение дел. – Извини меня. Не думаю, что ты мечтала, чтобы это произошло со мной.
Молчу. Не знаю, долго или нет, но решаюсь быть дерзкой с ним тоже:
- А если я скажу, что мне не нужны ни твои извинения, ни твои подарки?
Дерзкий закрывает коробочку и просто откидывает ее куда-то за машину, сделав резкий бросок за спину. Затем берет меня пальцами за подбородок, приподнимая голову и глядя мне в глаза с прищуром:
- Тогда будешь довольствоваться только моими ласками…