— Матвей? — внезапно я вспоминаю одну из вещей, о которых хотела его спросить.
— Да? — умиротворенно отзывается он, когда мы оба заходим на кухню.
— Ты трудоголик. Думаю, все об этом знают.
Я на секунду замираю в неуверенности.
Что, если я ошибалась? Поняла что-то неправильно? Сделала ложные выводы?
Прежде чем я успеваю как следует обдумать вопрос, с губ срывается торопливое:
— Ты пытаешься что-то кому-то доказать?
— Мне просто нравится работать, — пожимает плечами Матвей, убирая оставшуюся еду в холодильник. — И вообще, что и кому я должен доказывать?
— В той папке, которую ты мне дал, чтобы я выбрала тебя отцом своего ребенка, было много информации о тебе... Я прочитала не все, но многое. Наверное, мне не стоило вообще ее открывать, потому что я уже приняла решение не заводить ребенка искусственным путем, но я…
— Но ты?
— Я видела в документах свидетельство об усыновлении, Матвей, — неуверенно выдыхаю я, мой голос чуть подрагивает от волнения. — Ты работаешь так, как работаешь, потому что ты не родной сын своего отца?
Конец первой части.