Наконец мое терпение заканчивается:
— Мне почти тридцать пять. Поскольку ни один мужчина не умирает от желания жениться на мне, в один прекрасный день ты получишь утвердительный ответ на вопрос, стану ли я матерью. Хочешь ты этого или нет.
Меня вполне устраивает отсутствие мужчины в моей жизни, но я хочу ребенка. Деньги — не проблема. Я вполне в состоянии дать своим детям все, что им нужно самостоятельно. Моя долгая карьера модели плюс-сайз сделала меня финансово независимой, и мой бизнес по созданию линии одежды для женщин размеров больше эльки сейчас процветает.
Но именно он и мешает мне построить личную жизнь.
Сначала в мой бренд вложилась моя лучшая подруга Олеся. Муж Олеси, Кирилл, тоже вложился, потому что верил в мой бренд. Матвей последовал его примеру — по причинам, которые я так и не поняла, — вложив еще большую сумму, и моя линия одежды стала еще популярнее, когда я отправила ее подаваться на маркетплейсы десять месяцев назад.
В свое время мы с Лесей были весьма успешны в модельном бизнесе, поэтому теперь набранная по молодости аудитория отлично помогает продвигать бренд. Но я знаю, что без денег, вложенных Кириллом и Матвеем, я бы и близко не достигла такого успеха, как сейчас.
Еще больше, чем деньги, мне был нужен их опыт. И я получила его, потому что эти двое обо всем договорились и свели меня с нужными людьми — маркетологами, дизайнерами, менеджерами.
Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне пришлось отложить материнство, чтобы посвятить себя собственному бизнесу.
Сейчас, когда все встало на рельсы, я могу наконец задуматься и о своей личной жизни.
— Не делай этого, — наконец выдает Матвей зловещим голосом, словно прочитав мои мысли.
— Перестань так говорить, — огрызаюсь я.
— Ты знаешь, что я прав, — самодовольно заявляет он.
Мне отчаянно хочется влепить ему пощечину, жалко этого нельзя сделать через телефон.
— Ничего я не знаю, — раздраженно отвечаю я. — Какого хрена тебя вообще это волнует? Мы едва знаем друг друга.
— Я не хочу, чтобы ты потом жалела о своем решении.
— Вот именно — это мое решение. Да, я понимаю, что когда-нибудь ребенок может спросить о своем отце, и у меня не будет всех ответов, которые он хотел бы получить. Но жизнь не идеальна. У нас у половины детей в стране отца нет!
Почему я не могу соврать ему и сказать, что больше не собираюсь ходить на ЭКО? Стоит только Матвею услышать это, и он отстанет, я уверена. Вот только лгать ему почему-то до сих пор не хочется.
— У тебя все хорошо, Лан? — вдруг спрашивает он.
— Да. А что? — очень странный вопрос для Матвея. Обычно наши разговоры касаются только одной темы: моего решения стать матерью.
Его вопрос о моем личном благополучии... не вписывается в наши обычные рамки.
— В прошлый раз, когда я тебя видел, ты выглядела какой-то… убитой, — объясняет Матвей. — Тебе помощь не нужна?
— Нет. Все хорошо. Вы с Кириллом и так сделали достаточно. Еще немного, и все устаканится. По правде говоря, я только сейчас начала снова задумываться о возможности стать мамой, потому что у меня появилось время отдышаться.
Тяжелый вздох Матвея меня тоже удивляет — обычно он держит любые проявления эмоций под контролем.
— Почему ты просто не найдешь мужчину, с которым можно было бы хоть каждую ночь пытаться добиться того, что ты хочешь…
Я разочарованно фыркаю.
— Прости, но прекрасный принц так и не появился.
— А он обязательно должен быть прекрасным принцем? — хрипло уточняет Матвей. — Разве он не может быть обычным мужчиной?
Матвей никогда не был таким разговорчивым и любопытным. Даже близко. Признаться, сейчас я настолько удивлена, что не сразу могу придумать, как ответить.
— Может и обычным мужчиной, — в итоге признаюсь я. — На самом деле, обычный — даже лучше. С принцами, наверное, слишком много проблем. Просто мне не везло с мужиками раньше и я никогда не находила человека, который хотел бы... меня. И, возможно, семью. Я — магнит для неудачников и альфонсов. Бывшая модель, достаточно богатая, имя на слуху. Пока что всех встречающихся мне мужчин больше волнуют мои деньги, чем я сама.
— Значит, ты не там ищешь. Ты красивая. Умная. Ты заботишься о других. Наверняка найдется миллион парней, которые захотят тебя охмурить.
Я вот-вот заплачу, но с губ все равно срывается нервный смешок.
— Одного бы хватило, — я качаю головой.