Для Лидии семья всегда была опорой и поддержкой. Мама не раз помогала девушке советом, а папа всегда мог выслушать, когда на душе было неспокойно, Сашка опекал ее, как младшую сестру, защищал от задир во дворе и без него она не хотела представлять свою жизнь.
Она искреннее недоумевала, но вскоре смогла все понять.
Ужин закончился и Петрова любезно предложила помощь в уборке стола, Валентина отнекивалась, заверяя, что и сама справиться, а в случаи чего прислуга ей поможет, но Лида все-таки настояла на своем и «вооружившись» подносом начала собирать грязную посуду. Дима вышел покурить, а Василий Степанович отлучился в связи с важным звонком и Петрова осталась наедине и Валентиной.
— Ты хорошая девушка, — загружая посудомоечную машину, произнесла Валя, — Диме с тобой очень повезло, — в помещении повисло неловкое молчание, ведь Лида понятия не имела, что ответить, — просто хочу, чтобы ты это знала, — улыбнулась женщина. — Василию ты очень понравилась, он сам мне проболтался, что о такой невестке мог только мечтать.
Лида неловко прикусила губу, испытывая чувство всепоглощающего стыда. Завтра все вернется на круги своя. Они с Громовым снова станут чужими друг другу людьми и Лида уверенна больше он даже не посмотрит в ее сторону. Осознавать это было легко, но отчего-то неприятно. Узнав сегодня Диму с другой стороны, Петровой не хотелось больше видеть его грубым, наглым придурком. Она ведь понимала, что сегодняшнее поведение сокурсника всего лишь маска, но глубоко в душе все же надеялась, что он способен измениться в лучшую сторону.
— Извините, пожалуйста, за нескромный вопрос. Сколько вам лет?
— Мне тридцать три, — вытерев руки о кухонное полотенце, озвучила Валентина, — а что, выгляжу старше? — заметив удивление, застывшее на лице Лиды, хмыкнула женщина.
— Да… То есть, нет, — отрицательно завертела головой Петрова, — то есть, я не это имела ввиду, просто думала… Впрочем, не важно, что я думала, — затараторила она.
В то же мгновение на кухню вошел Громов, чему Лида была крайне рада, ведь увидела в нем свое спасение от неловкого разговора, который сама же затеяла.
— Пришел сказать, что нам уже пора уходить, если не хотим попасть в пробку.
— Да-да, конечно, — согласилась Лида, — приятно было познакомиться, — только и успела сказать Петрова, прежде чем Громов взял ее за руку и повел к выходу.
***
Весь путь к дому, Лида молчала. Меньше часа назад Громов представил ее как свою любимую девушку, его отец принял ее за невесту, а мать… Мать оказалась мачехой. Лида сразу заметила, что Валентина выглядит слишком молодо, но не предала этому должного значения, ведь на улице двадцать первый век и очень много людей в погоне за красотой и вечной молодостью прибегают к решительным мерам, по-типу пластических операций. Для простых рабочих — удовольствие не из дешевых, а для богачей — копейки. Тем не менее Лидия не знала, как теперь быть?
В городе, конечно же, бурно обсуждают Громовых, однако под прицел прессы попадают, в основном, Василий Степанович и Дима, о Валентине информации очень мало. Она всего лишь тень своего мужа, безликая жена, которой в статье на две страницы отведено несколько строчек, и честно говоря, никто, Петрова в том числе не знали о том, что Валентина неродная мать Дмитрию. Да и в свет она выходила не часто, насколько Лиде известно, большинство мероприятий Василий Степанович посещает в одиночку.
Петровой хотелось узнать, о биологической матери Громова, но спросить она не решилась, прекрасно понимая, что он не ответит, так как тема слишком личная, возможно, даже болезненная. Как бы то ни было, копаться в чужой душе, без согласия самого человека — верх наглости, да и неправильно все это, она бы точно не захотела раскрыть постороннему свои душевные раны, ведь сколько бы не прошло времени, они все равно болят, иногда даже кровоточат, если на них надавить.
— Приехали, — оповестил Дима, тем самым, возвращая Лидию в реальность. Она не сразу поняла что к чему, несколько раз моргнула, затем растеряно уставилась на Громова.
— Приехали, говорю, — повторился Дмитрий, легонько потормошив Петрову за плечо. — Домой идти не собираешься? — вопросительно вскинул брови.
— Д-да, я пожалуй пойду, — тряхнув головой, прогоняя назойливые мысли, выдала Лида.
— Надеюсь, ты понимаешь, что в универе никто не должен знать о нашем спектакле? — схватив Петрову за запястье, вопросил Дима. Лидия нахмурившись, перевела взгляд сначала на свою руку, затем на сокурсника.