Что заставило его вступится за Петрову, а не стоять в стороне? Если честно, то он и сам не знает. Но Полякову необходимо поставить на место, слишком много о себе возомнила. И ведь он не раз отшивал ее, однако она словно не слышала и не оставляла попыток затащить его в постель. Нет, Громов вовсе не святой, но даже он брезгует спать с легкодоступными девушками.
Зубов как-то рассказывал ему, что Полякова начала вытворять после одного коктейля, и при этом посмела обвинить в подобном Петрову, щеки которой запылали ярко-красным румянцем. Уголки глаз наполнились слезами, стоит раз сморгнуть и она разреветься, а губы задрожали. Благо, Калинина вступилась за подругу. «Хм, интересно, откуда она узнала про «свидание» Зубова и Поляковой? Неужели, Ваня рассказал?». Затем осмелела и сама Лида, быстро смахнула подступившие слезы, недовольно поджала пухлые губы и заслонила собой Светлану, тут уж не выдержал и сам Дима.
Толпа затихла, Калинина открыв от удивления рот, отступила на несколько шагов, пропуская Громова, Лиза замахнулась, Петрова вжав голову в плечи, попятилась назад, когда уткнулась в его торс, от неожиданности вздрогнула. Он перехватил запястье Поляковой в нескольких сантиметрах от лица Лиды.
— А вот это ты зря, дорогуша, — раздраженно прохрипел Дима, практически выплюнув последнее слово. Лиза несколько раз удивлено моргнула, затем попыталась высвободить руку.
— Какого лешего, Дима? — пропищала Елизавета, наморщив лоб. — Мне больно, отпусти, — проныла, обиженно надув губы.
— Проси у Петровой прощения, — властно приказал Дима, — искрение, — сильнее сжав запястье Лизы, добавил он. Полякова злостно фыркнула, переведя взгляд на Лидию.
— Вот еще, — брякнула, тряхнув волосами, — может мне еще на колени перед ней упасть? — съязвила, обращаясь к Громову.
— Я жду, — заявил Дмитрий, скучающим тоном, — и заметь, пока что прошу по-хорошему, — процедил, оскалившись. Видимо, со стороны выглядел устрашающе, так как Полякова поежилась, нервно прикусив нижнюю губу. Конечно же, Дима не собирался ничего с ней делать, хотел всего лишь припугнуть, похоже, получилось.
— Ты ведь шутишь, правда? — издала нервный смешок, передернув плечами. — Она ведь не может тебе нравиться.
— Я считаю до трёх, — предупредил, сверкнув недобрым взглядом, — один, два…
— Прости меня, — поморщившись, сквозь зубы процедила Лиза, — доволен? — дернула рукой, пытаясь высвободить её. — А теперь, пусти.
— Больше искренности, — ухмыльнулся одним уголком губ.
— Громов, что ты творишь? — «оживилась» Лида. — Отпусти её, — вцепилась в руку сокурсника мертвой хваткой.
Дима посмотрел на Лидию, забавляясь её реакцией. Так краснеть и смущаться умеет только она. Смешно морщит нос и щурит глаза, но при этом все равно выглядит весьма мило. Мило? «О чем ты думаешь, Громов?» «О чем угодно, однако явно не о том, о чем нужно» — отозвался внутренний голос.
— Может послушаешь свою девушку, — сделала акцент на последнем слове Лиза, — раз она так просит, хм?
— Я не его девушка, — раздраженно прорычала Лидия, сдвинув брови к переносице и уперев руки в бока, тем временем Дима отпустил Лизу и та поспешила удалиться, толпа однако расходиться не собираясь, требуя продолжения «банкета».
Громов бегло осмотрелся по сторонам, замечая, как заинтересовано за ними наблюдают студенты. Ей Богу, только 3D-очков и попкорна с колой не хватает для завершения атмосферы. Усмехнулся своим мыслям, надо же, а ведь ещё совсем недавно он подумать не мог, о том, что сможет подойти к Петровой в людном месте, не для того, чтобы оскорбить, а наоборот, дабы защитить.
Он даже заметить не успел, когда находиться рядом с ней стало настолько привычно. За короткий промежуток времени Лида влезла в его личное пространство и практически полностью заполнила его собой, такое ощущение, что она всюду: в универе, в его мыслях, даже в снах, чтоб его… И это начинает напрягать. Её стало слишком много в его жизни и с этим пора завязывать.