— Идём, — выдал Дима, затем схватил ничего не подозревающую Лидию за руку, и потянул к выходу. Студенты тут же расступились давая Громову дорогу и чуть шеи не подворачивали, наблюдая за действиями сокурсника.
Лидия попыталась возмутиться, что-то там фырчала, правда, Громов её совсем не слушал, погрузившись в свои какие-то мысли. Им нужно поговорить, где-нибудь на нейтральной территории, по-дальше от любопытных взглядов и чужих ушей.
У вас когда-нибудь бывало такое, что задуманный ранее план, над которым вы усердно работали провалился, а вся ваша жизнь в корне изменилась после всего лишь одного необдуманного поступка? Нет? А вот Лидии «посчастливилось» почувствовать себя героиней мало бюджетной мелодрамы, с заезженным до дыр, и до банального простым сюжетом. Она вся из себя такая прекрасная дева в беде, а он благородный рыцарь-мажор, который для ее спасения жертвует своими принципами, репутацией и прочей лабудой. Ну разве не романтично?
Конечно же нет, если вспомнить о том, что Громов корыстный, самовлюбленный, напыщенный индюк, а она далеко не писанная красавица, да и к тому же, на помощь никого не звала, и в случае чего, сама смогла бы решить возникший конфликт. Возможно. Это уже спорный вопрос, тем не менее факт остается фактом — Громов сунул свой идеально ровный нос куда не просили, а расплачиваться за последствия придется ей, он ведь всегда выходит сухим из воды.
Но стоит все-таки признать, что подобный поворот сбытый потешил самолюбие Петровой. Что ту скажешь, даже правильные девочки способны злорадствовать, когда враги получают по-заслугам. То как Дима перехватил, занесенную для удара, руку Поляковой, породило странное чувство защищенности, что теплой волной разлилось по телу, и в какой-то мере, затуманило рассудок. Прийти в себя Петрова смогла только, когда Дмитрий потащил ее к выходу. Она негодовала, громко и рьяно, он, казалось, не слышал, или только делал вид, а может, намеренно пропускал мимо ушей возмущения, потоком льющиеся из ее уст.
— Что это за цирк ты устроил? — остановилась, резко выдернув запястье из руки сокурсника. — Мало мне было слухов, так теперь все точно решат, что мы встречаемся, — нахохлилась, смерив Диму недовольным взглядом, Громов в свою очередь оставался все таким же непроницаемым.
— Тебя это волнует? — спрятав руки в карманы джинсов, безучастно поинтересовался Дмитрий, на его лице не дрогнул ни один мускул. Кирпич, в сравнение с ним, и тот способен на большее проявление эмоций.
— Да… Нет… Я не знаю, — растерялась Лида, — И вот что теперь делать? — обняв себя за плечи, хмыкнула она, удостоившись весьма странного взгляда от Громова. Он только что посмотрел на нее как на несмышленого маленького ребенка, или ей показалось?
— Забить на все и радоваться жизни, — как-то уж слишком беззаботно протянул Дима, одарив Лидию беззлобной улыбкой. Интересно, в коридоре случайно стены не красили, а то, кажется, она надышалась краской, и теперь ей мерещатся всякие небылицы, вроде улыбающегося Громова. — Ну вот, опять эти выпученные глаза, — склонив голову набок выдал Дмитрий, вырывая Петрову из размышлений, — теперь ты еще больше похожа на хомяка, — потискал Лиду за щеку.
— Эй… Ты что делаешь? — опешила Петрова, убирая руку сокурсника от своего лица.
— А что я делаю? — состроив невинную гримасу, пожал плечами Дима. В нем явно пропадал актерский талант, где-то там пустил скупую слезу режиссер Большого театра. В серых глазах, оттенка пасмурного неба, плескалось искреннее непонимание, Лида почти поверила, если бы не хитрый прищур и дерзкая ухмылка.
— Ты испытываешь сущее удовольствие, играя на моих нервах, — проворчала, скрестив руки на груди.
— Возможно, — качнул головой Дима.
— Это был не вопрос, а утверждение, — заявила Лида, недовольно поджав губы.
— А ты испытываешь мое терпение, — приблизившись к Лидии, наклонился, прошептал в самое ухо, опаляя горячим дыханием нежную кожу, вызывая мелкую дрожь и учащенное сердцебиение. Может, стоит все-таки сходить к врачу? Как-никак с сердцем шутки плохи, — но я не жалуюсь, — чуть помедлив добавил Громов.
По телу словно прошелся электрический разряд, Лида вздрогнула, часто задышала, жадно глотая ртом воздух, будто из легких магическим образом исчез весь кислород. Дмитрий, довольно ухмыльнувшись, отстранился.
— Садись, — открывая дверцу, кивнул на машину, — не лишай наших зрителей возможности лицезреть воочию «ожившую» сплетню.
Петрова обернулась, от неожиданности пошатнулась, чуть не споткнулась, чудом осталась стоять на ногах. Странное чувство, вроде не пила ничего алкогольного, а ощущает себя пьяной. На лестнице толпилась, по меньшей мере половина студентов, они толкались, пытаясь пробиться вперед, дабы своими глазами увидеть происходящие. В первых рядах «сидели» Светка и дружки Громова и если Калинина, восторженно улыбалась, показывая Петровой поднятый вверх большой палец, то Матвеев и Зубов перебывали в замешательстве, как и большинство студентов.