— Тебе не помешало бы, — выпалил Дмитрий, и вслед за сокурсницей подорвался с кресла, — а то ходишь постоянно как унылая, серая мышь, — прошипел Громов, — о я такая несчастная, обиженная на весь мир, не трогайте меня, я хочу слиться с толпой — состроив наигранно жалобную мину, перекривил Дима.
— Какой же ты… — замялась, набирая в легкие как можно больше воздуха. — Идиот, — воскликнула, так громко, что мимо проходивший официант так и застыл посреди зала в недоумении, а «зрители» затаили дыхание, в ожидании дальнейших действий.
— Дура, — процедил сквозь стиснутые зубы Громов, — ненавижу тебя, — прорычал он, а Лидия чуть не задохнулась от возмущения из-за которого, казалось, кровь вскипает в жилах.
Она несколько раз сморгнула, затем схватив со стола пластиковый стакан с колой, выплеснула остатки газировки на Диму, основная часть напитка пришлась на лицо, а уже оттуда капельками стекала на футболку
— А я тебя, — не осталась в долгу Петрова.
Осознание того, что натворила пришло позже, когда азарт улитучился, а разум прояснился. От одного вида сокурсника Лидии хотелось, залезть под стол, и не высовываться до тех пор, пока не будет уверенна, что ее жизни ничего не угрожает. Громов громко сопел, будто бык, перед которым бросили красную тряпку. Вроде бы прошла минута, а было такое ощущение, словно целая вечность.
Лидия резко дернулась в сторону, когда Громов в полшага сократил между ними расстояние. Она пискнуть не успела, как он притянул ее к себе и впился в губы страстным, дерзким поцелуем. Мурашек не было, сердце не выпрыгивало из груди, как пишут в любовных романах, никакого электрического тока или искры, однако в глазах на мгновение потемнело, коленки дрожали, а ноги подкашивались.
Петрова оторопела, почувствовав его сильные руки на своей талии, и сама не заметила, как позволила углубить поцелуй. Время остановилось, весь мир замер, только где-то на периферии слышались голоса, сливающиеся воедино. Ничего больше не имело значения, только его манящие губы, с привкусом газировки, дразнящие прикосновения, горячие дыхание в области шеи, и жадные поцелуи, сравнимые, разве что, с глотком свежего воздуха, в жаркий июльский день.
***
Все с самого начала пошло не по плану, галантный Громов с цветами, семейные альбомы и милая беседа родителей с будущим "зятем", а теперь ещё и Игорь на пороге. А казалось, хуже быть не может. Петрова так и застыла в прихожей, не в силах остановить сумасшедший поток мыслей, Аллка тем временем нахмурившись, отступила в сторону. Она пришла в сем'ю уже после отъезда Пархоменко.
- А вы, собственно к кому? - хмыкнула Алла, искоса поглядывая на Лиду, а Лидия, так и стояла, с открытым ртом.
- А это Игорь, - пришла в себя Петрова, - он ко мне, - пояснила Лида, Алла поспешила ретироваться, как только она скрылась за дверью гостиной, Лидия несмело стипула вперёд.
- Привет, - не решаясь поднять взгляд на Игоря, проронила она.
- Я звонил, - подперев плечом дверной косяк, произнес Пархоменко, - ты не отвечала, я ждал тебя сегодня утром возле дома, но видимо, разминулись, - Лида молчала, не зная, что ответить, врать не хотелось, Пархоменко выждал несколько долгих для Лиды минут и продолжил, - нам нужно поговорить, ты и сама это понимаешь.
Лида молчала, пытаясь подобрать правильные слова, однако в голове не было ни единой связной мысли, как на экзамене по философии. Она переминалась с ноги на ногу и не знала с чего начать, Игорь не спешил облегчать Петровой жизнь. Они молча смотрели друг на друга с минуту, пока в прихожую не вышла мама Лидии.
- Игорь, глазам не верю, это ты, - всплеснула в ладони Вера Андреевна, - так вырос, возмужал, от невест, поди отбоя нет, - протараторила она, попутно заключая Пархоменко в крепкие объятья.
- Тетя Вера, я как посмотрю, вы тоже с каждым годом только моложе становитесь, - широко улыбнулся Игорь.
Лида б умылилась столь теплой идилии, да только вечер с каждым мгновением обещал стать ещё хуже, ведь в гостиной сидел Громов, решивший с самого начала играть не по правилам и кто знает, что он выкинет увидев Игоря, а Игорь, как он отреагирует узнав об "бойфренде" своей лучшей подруги, к которой, по всей видимости, испытывает явно не дружеские чувства?