- Посмотрите на него, какой подлиза, - хохотнула Вера Андреевна, потрепав Игоря по идеально уложенных волосах, - чего ж это мы на пороге топчимся, живо мыть руки и за стол, - скомандовала она, прежде чем вернуться в гостиную.
Игорь тут же пошел в ваную, Лида последовала за ним. Зачем оттягивать неизбежное, дальше ведь только хуже будет, лучше сейчас расставить все точки над "і", правильно? Или, нет?
- Игорь, - набрав в лёгкие как можно больше воздуха, начала Лидия, - я...
- Нет, не говори ничего, - перебил Пархоменко, отойдя от умывальника, - я знаю, что ты хочешь сказать, но прежде выслушай меня, - попросил Игорь, сделав шаг на встречу, Лидия же по инерции попятилась назад, пока не упёрлась спиной об холодную, уложенную плиткой стену.
- Ты мне нравишься, - прозвучало в нескольких милиметрах от её уха, - ещё со школы, но я никак не мог набраться смелости тебе в этом признаться, - когда его рука коснулись её лица, Лидия вздрогнула, непроизвольно прикрыв глаза, по телу пробежались мурашки, - я просто боялся потерять такую замечательную подругу, как ты, но сейчас понимаю, что не могу и дальше молчать, - закончил он и Петрова прекрасно знала, что за всем этим должен последовать поцелуй.
Она не любит Игоря, вернее любит, но не так, как он этого хочет, она любит его, как лучшего друга, с которым они прошли через многое, как брата, но точно не как парня, и от этого ещё больней, она не хочет разбивать ему сердце, но и врать не собирается.
- Игорь, мы не должны, я... - распахнув глаза, прошептала Лидия, губы Пархоменко почти коснулись её губ.
- Я знаю, ты не любишь меня, - видеть ту боль в его глазах было невыносимо, словно кто-то прошёлся лезвием по сердцу, однако изменить Петрова ничего, увы, не могла, - но позволь поцеловать тебя, один прощальный поцелуй
- Прощальный? - недоуменно пискнула Лидия.
- Мы с Катей послезавтра возвращаемся в Нью-Йорк, мать звонила, отцу нездоровится, - коротко пояснил Игорь, - не хочу сейчас об этом, - выдохнул, не отводя от Лиды пристальный взгляд, - хочу побыть эгоистом и поцеловать тебя, - грустно усмехнулся, Лидия зажмурилась, затаив дыхание, в следующую секунду почувствовала лёгкое, почти что невесомое прикосновение его губ.
На заднем плане капала вода, похоже, Игорь не до конца закрыл кран, и где-то на перефирии сознания слышался громкий смех родителей, но время словно остановилось, на короткий миг Лидия даже подумала, что могла бы ответить Игорю взаимностью, да только не ощущала того трепета в груди и покалывания в кончиках пальцев как при поцелуе с Громовым.... Ох, черт, она вляпалась по самое не хочу.
- Какая милая идиллия, - прозвучало откуда -то сбоку, Лидия не сразу смогла сфокусировать свое внимание на человеке, которому принадлежал столь наглый голос, а вот Игорь среагировал моментально.
- Понятия не имею кто ты, но будь добр, закрой дверь с той стороны, - ровным тоном проговорил Пархоменко.
Громов всего лишь фирменно усмехнулся, и не обращая абсолютно никакого внимания на Игоря, посмотрел на Лидию.
- Я жених, который ужасно соскучился по своей пышке, - наигранно ласково протянул Дима.
- Я пожалуй пойду, - устало выдохнул Игорь, - просто знай, в случаи чего, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - заправил выбившуюся прядь волос Лиде за ухо, - прощай, - кисло улыбнувшись, развернулся, окинул Громова быстрым взглядом и ушёл.
Лидия со всей силы закусила нижнюю губу, дабы не разреветься, на душе было так тяжело, что словами не передать, и та тяжесть отдавала неприятной горечю во рту.
- А ты, Петрова, оказывается нарасхват, - хмыкнул Громов, подперев плечом дверной косяк и скрестив руки на груди.
- Заткнись, пожалуйста, - наморщив лоб, процедила Лида, - а ещё лучше, уходи, - брякнула она.
- Как же я могу уйти, не отведав хоть кусочек пирога будущей тёщи, - вскинув бровь, хмыкнул Дмитрий, Лидия была готова надрать ему задницу голыми руками, настолько сильно он её разбесил.
- Спектакль окончен, актеры свободны, - переведя дух, как можно спокойней произнесла она, - пожалуйста, уходи, я устала и хочу спать, - без доли колкости в голосе, добавила Лида, обошла Громова, даже не посмотрев в его сторону и пошаркала прямиком к себе в комнату. Будь что будет, гори оно все синем пламенем.
***
Громов хотел бы сказать, что притворство давалось ему тяжело, да только он не притворялся, ни одной минуты. Родители Петровой оказались очень хорошими людьми и как он сразу подметил, любящими родителями, с братом Лиды он буквально сразу же нашёл общие интересы, посему и сам не заметил как увлекся разговором. Ему было легко и уютно, так как никогда прежде, он не чувствовал давления стен и ему это очень нравилось. Вера Андреевна готовила восхитительно, он никогда прежде не пробовал такой вкусной запеканки и с удовольствием слопал добавку. Но самое главное, Дима не хотел уходить, возвращаться в пустую, холодную квартиру, где его никто не ждёт и о нем никто не вспомнит.