- Можешь не стараться отец, - резко выдал Дима, на первый взгляд казалось совершенно безэмоционально, но только на первый взгляд, на деле же Лида на себе прочувствовала весь тот негативный спектр эмоций вложенный Димой в сказанное предложение. Ей показалось, или в его словах проскользнули нотки обиды?
Василий Степанович не стал ничего отвечать, он всего лишь тяжело выдохнул и молча покинул квартиру даже с Лидой не попрощавшись. Как только за Громовым-старшим закрылась дверь, Лидия не выдержала:
- Зачем ты с ним так? - искренне не понимая мотива Димы, задалась вопросом Петрова. - Он ведь твой отец и хочет как лучше для тебя.
- Лучше для меня? - грустно ухмыльнувшись, бросил Дима. - Петрова, не рассуждай о том, чего не знаешь, ладно? - устало потерев переносицу попросил он, ни капли агрессии в сторону Лиды, а она уже собиралась защищаться в словесной дуэли.
- Но...
- Никаких но, Петрова! - сказал как отрезал, громко хлопнув дверью оставляя Петрову наедине со своими мыслями.
***
Как же Дима устал от пустых обещаний отца. Дмитрий прекрасно понимал, что ни завтра, ни послезавтра отец не придёт, он попросту забудет, как и всегда отдаст предпочтение работе, своей молодой жене, но только не сыну, а вспомнит о Диме разве что когда ни с того, ни с сего проснуться родительские чувства и то не надолго. Дмитрий называл подобные приступы внезапной отцовской любви сезонными обострениями. Почему отец просто не может оставить его в покое? А тут ещё Петрова заделалась его защитницей. Да что она вообще знает? Живёт в своём собственном мирке, где нет никаких проблем. У неё идеальная, любящая семья, она никогда не сможет понять, какого это быть обделенным родительской любовью и ведь никакие деньги или же дорогие подарки не заменять отца и мать.
Она не понимает и это злит его, однако даже несмотря на это Дима не может оттолкнуть её. Что черт подери с ним происходит? Почему он так размяк в последнее время? А Лида наоборот стала более закалённой. С каких пор они поменялись местами? Похоже, жизнь решила сыграть с ним злую шутку, она насмехается над ним, а ему не до смеху.
На эмоциях хлопнув дверью Дмитрий пошёл на кухню, ужасно захотелось закурить. Только вот с недавних пор он решил бросить и сигарет дома не было. Прошёлся вдоль комнаты, его внимание привлекла кастрюля на плите. Вспомнил, что за весь день ничего ещё не ел, в подтверждение мыслей желудок сразу же заурчал.
- Не советую это есть, - предупредила Лида. Дима даже не заметил, как она вошла.
- Нельзя? - слегка припондяв бровь, перевёл взгляд на Петрову. - Жалко что ли?
- Ну, если хочешь схлопопать несварение, то пожалуйста, - едко усмехнулась девушка.
Громов недоверчиво уставился на кастрюлю с бульоном, принюхался, втягивая ноздрями достаточно приятный аромат.
- Пахнет вроде не плохо, - пожал плечами Дима, взял со столешницы половник и набрал немного бульона, снова принюхался, - была не была, - сёрбнул каплю жидкости и тут же скривился, - фу, это невозможно есть, - откашлялся он.
- Я предупреждала, - развела руками Лидия, наблюдая за тем, как Громов жадно пьёт воду из-под крана.
- Ты что высыпала туда всю соль, что была в доме? - съязвил Дмитрий. - Или ты влюбилась, ммм? - фирмено усмехаясь предположил парень, он медленно начал приближаться к Лидии, та в свою очередь машинально попятилась назад.
- Громов, ты что удумал? - дрожащим голосом пискнула Лидия, упираясь спиной в холодную стену.
Диму очень даже повеселила реакция Петровой, по крайней мере он смог переключиться с мыслей об отце. И все таки смущается она очень уморительно, в этом ей нет равных, актрисы российских мелодрам нервно курят в сторонке, по сравнению с ней.
- А ты как думала, Петрова, раз не справилась с готовкой, должна приуспеть в исполнение супружеского долга, - игриво протянул Дмитрий, наклонившись, упёрся одной рукой об стену.
- Громов, ты что белочку поймал, - упераясь руками парню в грудь, нервно хохотнула Лида. А он действительно был горячим, иле же её руки ледянными. На мгновение она засмотрелась на татуировку.
- Нравиться? - растянул губы в довольной улыбке. - Ну так что, хочешь быть сверху или снизу?
- Ээээ... Громов иди проспись, - робея, дрожащим голосом пробормотала Петрова, облизывая пересохшие губы, - а то у тебя кажется, белая горячка.
Дима продолжал дразнить Лиду, не разрывая зрительный контакт наклонился ещё ниже, практически вплотную к ней. Их губы почки соприкоснулись, Лида крепко зажмурила глаза, а Дима громко рассмеялся.
- Петрова, ты бы видела себя со стороны, - сквозь смех изрёк Дмитрий, - не волнуйся, кусачка, на твои панталоны в цветочек Не покушаюсь, - остраняясь, пошутил он.