Мама с отцом переглянулись.
— К ужину у герцога. Там будут представители королевского двора, — сказала мама, и в её голосе звучало нечто вроде торжественности. — Нам важно, чтобы ты выглядела… достойно.
Я кивнула, делая вид, что понимаю, о чём речь.
До вечера меня оставили в покое, и я использовала время, чтобы осмотреть дом. Огромный, с анфиладами комнат, каждая из которых выглядела как музей. Мраморные лестницы, ковры, картины с суровыми предками. В саду — фонтаны (надеюсь, туда я больше падать не буду) и розовые кусты.
Я поняла: семья у Лиарры знатная и очень богатая. И сама она — из высшего общества. Только… тело осталось пышным. Не я одна тут с такими формами, но идеалы красоты явно такие же, как дома: большинство девушек худенькие, изящные. И значит, здесь я — тоже толстушка.
Вечером мы ужинали всей семьёй. Огромный стол, серебряные приборы, еда, которая выглядела как картинка из старинной книги рецептов.
— Лиарра, — начал отец, когда слуги разлили вино, — ты же помнишь, что через неделю начинается Отбор.
Я замерла с вилкой в руках.
— Отбор чего?
Мама удивлённо моргнула.
— Отбор невест для Его Величества, конечно. Это древняя традиция. Дочери всех знатных родов обязаны принять участие.
О, нет. Только не это.
— И что будет, если… ну… меня выберут? — спросила я осторожно.
— Тогда ты станешь королевой, — торжественно сказала мама. — Это величайшая честь для нашей семьи.
В голове тут же промелькнуло: королева? Нет уж, спасибо. Хватит с меня мужчин. Один раз обожглась — и всё, больше я в этот костёр не полезу.
Я положила вилку и сказала как можно мягче:
— А если меня… не выберут?
Отец пожал плечами.
— Тогда вернёшься домой. Но отказ от участия — невозможен.
Мама склонила голову и внимательно на меня посмотрела.
— Лиарра, это твой шанс. Подумай о том, что ждёт тебя, если ты станешь женой короля. Роскошь, власть, уважение…
Я лишь улыбнулась. Внутри уже зрел план: сделать всё, чтобы этот самый король на меня даже не взглянул. Скучная, молчаливая, неинтересная — вот мой образ на время отбора.
Пусть думают, что я — не для трона. Пусть выбирают кого угодно, только не меня. Потому что в каком бы мире я ни оказалась — я по-прежнему толстушка, которую проще высмеять, чем полюбить. А второй раз я этого не переживу.
3
Неделя до отъезда пролетела в каком-то сумасшедшем, интересном и невероятно странном вихре. Мои новые — и пока ещё чужие — родители, герцог и герцогиня ди Валенс, с упоением бросились готовить свою «оправившуюся после падения» дочь к предстоящему отбору. Видимо, моё неловкое молчание и растерянные взгляды они списали на последствия травмы, что было мне только на руку.
Каждый день начинался с того, что в мои покои входил целый выводок служанок во главе с суровой экономкой, и начинался настоящий маскарад. Меня заковывали в невероятные по красоте и невероятно тесные платья, зашнуровывали корсеты, от которых перехватывало дух, и укладывали мои новые, непослушные волосы в замысловатые причёски, украшенные жемчугом и лентами. Я покорно крутилась перед огромным зеркалом, ловя на себе восторженный взгляд герцогини и оценивающий — герцога.
— Ах, Лиарра, как тебе идёт этот шёлк! — восклицала мама, а я в это время думала, что сейчас задохнусь от нехватки воздуха. — Его Величество просто не сможет отвести от тебя глаз!
— Полностью согласен, — вторил ей отец, отпивая вино из хрустального бокала. — Ты дочь одного из древнейших родов, дитя. Помни об этом. Ты рождена для трона.
Эти слова заставляли меня внутренне сжиматься. Для трона? Я-то была рождена для офисного кресла, вечерних сериалов с пачкой чипсов и жизни тихой серой мышки, которую в итоге променяли на длинноногую красотку. Мысль о том, чтобы снова выставить себя на всеобщее обозрение, на оценку — пусть даже в качестве знатной девицы — вызывала тошнотворный спазм где-то под ложечкой. Нет, мой план был твёрд и неизменен: на отборе я буду серой, скучной, невыразительной мышью. Король, этот, по слухам, самовлюблённый красавец, должен пройти мимо, даже не заметив меня.
Однажды после очередной примерки, когда герцогиня, довольная, удалилась, я осталась наедине со своей новой служанкой, юной Элис.
— Скажи честно, — прошептала я, с облегчением срывая с головы шпильки с крупными брилиантами. — Я же в этих нарядах выгляжу как перетянутый лентой свиной окорок? Говори правду, не бойся.