— Совершенно, — кивнула я, стараясь выглядеть смиренной, и немного блаженной овечкой.
Меня провели в замок, и я едва сдерживала желание раскрыть рот от изумления. Мраморные полы сияли так, что в них можно было разглядеть отражение расписных потолков, увешанных хрустальными люстрами. Стены были украшены гобеленами и портретами суровых предков королевской династии, а в огромные арочные окна лился свет от закатного солнца, играя бликами на золочёных карнизах. Мои покои оказались целой анфиладой комнат: спальня с огромной кроватью под балдахином, гардеробная и даже маленький будуар с выходом на крошечный балкон, с которого открывался вид на королевские сады. Всё было выдержано в нежных пастельных тонах, обставлено изящной мебелью и дышало таким невозмутимым спокойствием и роскошью, что по сравнению с этими апартаментами даже поместье ди Валенсов казалось немного провинциальным.
Едва я успела снять неудобные туфли и прилечь на шелковое покрывало, как в дверь снова постучали. На пороге снова была мадам Ренар.
— Леди, — произнесла она без предисловий. — Сегодня, всю ночь и до рассвета, в честь прибытия всех участниц, состоится бал-знакомство. Его Величество соблаговолит лично приветствовать каждую из вас. Вам следует быть готовой через два часа. К вам направлены две служанки. И… — она сделала знак, и одна из девушек-служанок подошла, держа в руках небольшую шкатулку из тёмного дерева. — Вам приветственный подарок от Его Величества.
Она открыла крышку. На чёрном бархате лежал изумительной работы гребень для волос, усыпанный мелкими сапфирами, которые переливались, как капли ночного неба.
— Сапфиры — символ добродетели и мудрости, — сухо прокомментировала мадам Ренар. — Его Величество возлагает на каждую из вас большие надежды. Не оплошайте.
С этими словами она удалилась, оставив меня наедине с драгоценностью и нарастающей паникой.
В ту же минуту в покои впорхнули две служанки с охапками одежды и ящиками с косметикой. Началась спешная подготовка. Меня снова затянули в корсет, на этот раз ещё более жёсткий, нацепили невероятно пышное платье цвета морской волны, которое шипело шёлком при каждом движении, и принялись сооружать на голове сложную причёску, вплетая в неё тот самый злополучный гребень. Я смотрела на своё отражение в огромном зеркале: незнакомая, напудренная, напомаженная девица в дорогом платье смотрела на меня испуганными глазами.
Через два часа, ровно в полночь, я, как во сне, шла по бесконечным коридорам дворца за слугой к звенящим звукам музыки. Высокие двустворчатые двери распахнулись, и моим глазам открылся ослепительный бальный зал.
4
Глазам открылось зрелище, от которого на мгновение перехватило дух — и дело было даже не в проклятом корсете. Бальный зал королевского дворца был похож на ожившую сказку: гигантские хрустальные люстры, в которых отражался свет тысячи свечей, заливали всё вокруг мягким золотистым светом. Высокие стрельчатые окна, украшенные витражами, мраморные колонны, увитые живыми цветами, и где-то вдалеке негромко, но изысканно играл струнный квартет.
Но самое главное — девушки. Их было просто море. Десятки, если не сотни юных созданий в самых немыслимых и прекрасных платьях всех цветов радуги, расшитые серебряными и золотыми нитями, усыпанные блёстками и жемчугом. Казалось, сюда согнали всех фей, эльфиек и принцесс из всех когда-либо прочитанных мною книг.
Мой взгляд скользил по этому великолепию, и вдруг зацепился за одну мелкую, но навязчивую деталь. В шиньонах, локонах и изящных причёсках практически каждой девушки поблёскивали знакомые сапфировые искорки. Вот у блондинки в розовом — такой же гребень. Вот у рыженькой с зелёными глазами тоже. И у высокой аристократки с надменным взглядом… точно такой же гребень.
Что-то ёкнуло и неприятно сжалось внутри. Ах вот как. Значит, мой «особенный» приветственный подарок от Его Величества был… всего лишь стандартным сувениром для всех участниц. Что-то вроде «добро пожаловать, номер сто сорок семь, вот твой бейджик». Удобно, практично, никаких намёков на личные симпатии. Логично. Но почему-то накатила глупая, детская обида. Я почувствовала себя дурнушкой, которой на общем празднике красивый мальчик подарил такую же конфету, как и всем, а она-то уже успела придумать целую историю про тайную влюблённость.
— Просто я придираюсь, — прошептала я сама себе, чувствуя, как по щекам разливается краска. Но рука уже сама потянулась к волосам, нашла надоедливый гребень и с силой дёрнула его, пряча в складках пышной юбки. Пусть лучше волосы будут торчать в разные стороны, чем я буду как все эти куколки с одинаковыми побрякушками. А если король заметит такое неуважение и вышвырнет меня взашей — что ж, тем лучше! Миссия будет выполнена молниеносно.