Глава 1. «4 года назад.»
Читать под:
Another love – Tom Odell
4 года назад.
Укрытие наемников картеля.
— Шевелись давай, perra (прим. пер. с исп. яз.: дрянь) — прорычал мужчина и пнул молодую девушку ботинком, заставляя ее упасть на колени и всхлипнуть от боли, — Не надейся, что за тобой придут, мелкая тварь.
Худенькое тельце, свалившееся без сил на бетонный пол, было облачено в потрепанную грязную тряпку, которая когда-то было платьем и могло похвастаться своей красотой, правда сейчас, от нее мало что осталось.
Красивая. Даже не смотря на впалые щеки, разбитую губу и синяки, которые украшали ее скулы. Некоторые из них цвели желтым, рассказывая об их давности, некоторые были получены совсем недавно, когда один из проклятых sicarioнаемных убийц решил ради забавы отвесить бедной девушке кулаком по лицу.
Ссадины и гематомы встречались по всему телу. Также, не редко на девичьих руках появлялись следы ожогов от бычков сигарет. А ведь было больно… так больно, что хотелось кричать. Но девушка знала, что бывает, когда шумишь, все знали… Одной бедняжке демонстративно сломали челюсть — превратив миловидное личико той, в кровавое месиво, заставляя малышку мучиться без помощи несколько дней, затем застрелив. А все только из-за того, что она вырывалась и рыдала в протесте, когда один из наемников захотел ее в качестве грелки на ночь. Что хуже всего — девочке было 16…
Слез не было. Они иссохли. Были выплаканы еще давно. Когда в груди еще теплилась непоколебимая надежда на спасение. Но как выяснилось — надеяться не на что. Они не придут. Он не придет… Если бы он только знал всю правду — пришел бы раньше. Он бы нашел ее. А так…
Остается только терпеть. Терпеть и надеяться на скорое освобождение в лице смерти. О да, смерть в этом месте была повсюду. Здесь все было пропитано ею. Ведь живыми отсюда выбираются счастливчики, а она, к сожалению, не входит в эту категорию. Именно смерть была свидетелем всех зверств, которые эти сволочи делали со всеми своими невинными жертвами.
Месяц. Гребаный месяц в этом аду. Мысли о помощи уже давно развеялись. В отличие от других девушек, она знала, по какой причине здесь. Она знала слишком много… А от тех, кто слишком много знает — очень быстро избавляются. Раз ее не прикончили сразу, значит приказа еще не поступало. Хах… как мило, главный bastardoскотина среди этих sicarioнаемников хотел поиздеваться над ней как можно дольше. В своем репертуаре.
— Ты что, оглохла, mierda? (бл*ть) — прорычал наемник, лицо которого было исполосовано шрамами, именно он сломал уже почившей девушке челюсть. Заместитель главного.
— Вставай, дрянь, — мужчина схватил обессиленную девушку за грязные, спутанные волосы и поволок в сторону остальных, таких же побитых, запуганных и худеньких молодых женщин.
Да, она бы все отдала, чтобы вернуться к семье, в теплые и нежные объятия матери, надежные и крепкие объятия старшего брата.
«Семья… Интересно, как они там?.. Как же я по вам скучаю… Простите, родные, я, кажется, не смогу вернуться…»
***
В это же время на базе Лос Вакерос.
— Санчос, о них что-нибудь стало известно?
Высокий жгучий брюнет беспокойно расхаживал по огромному помещению и явно был чем-то обеспокоен. На столько, что мужчине понадобилось собрать всю свою волю в кулак и взять под контроль бушевавшие эмоции.
— Нет, полковник, но мы пытаемся отследить их, — отрапортовал лейтенант, в его глазах плескалось сожаление.
Мужчина резко остановился, его плечи напряглись, а тело стало твердым подобно скале. Во взгляде карих глаз, виднелся такой жар, что в них можно было разглядеть бушующие языки адского пламени. Но особенно внимательные увидели бы в них отчаяние. То самое отчаяние, когда понимаешь, что теряешь близкого человека, но ничего не можешь сделать, то самое, которое сжирает тебя изнутри, острыми клыками медленно и точно вгрызаясь в плоть, точно зная, как сделать еще больнее.
Боль… Говорят, она хочет, чтобы ее чувствовали… Вот только этот вид боли — требует, не особо заботясь, хотят ли этого ее обладатели.
— Старайтесь лучше, лейтенант, — прорычал мужчина в самое лицо, почти вплотную подойдя к вытянувшемуся по струнке подчиненному.
— Есть, полковник, — отрапортовал парень.
Полковник махнул рукой, не обращая на парня никакого внимания и давая понять, что тот свободен. Мужчина устало потер переносицу, морщась от накопившегося за время напряжения, и тяжело выдохнул. Казалось, на плечи полковника навалились все тяготы Вселенной, хотя для него это так и было.