В груди неприятно закололо и сжалось, будто сердце посадили в короб, в который заранее забили до отказа острыми гвоздями.
«Черт. Это больно. Виктория была права.»
Больно, когда ты ожидаешь от родного человека хотя бы толику утешения и поддержки, а в ответ получаешь лишь только колючий холод безразличия и откровенного расчета ради личной выгоды.
— Не переживай пап, на твоей репутации это никак не отразится, я ничего никому не говорила.
— Что? Аделайн, послушай, я не о репутации… — начал мужчина, но был прерван.
— Ты даже не спросил, как я, — в твоем голосе звучала горечь и сталь. — Знаешь, когда на глазах твоей дочери зверски убивают людей, а ее саму похищают, обычно первое, что спрашивают, как она себя чувствует. Где у нее болит? Как справляется, и не нужен ли ей психолог в конце концов?! — к концу речи твой голос начал срываться на крик.
«А не все ли равно? Ему точно. Никто ведь кроме него самого, тебя сейчас не слышит. Так ведь?
А вообще, плевать...»
— Я о тебе забочусь, я не…
— Права была Виктория на твой счет, после смерти матери, ты больше ни о ком другом, кроме себя не печешься. А когда ты был нужен нам, ты был где угодно, но не рядом – палата лордов, командировки, работа, но не твои дети, — в голосе уже не было ни холода, ни обиды, только колоссальное спокойствие и какая-то пустота, которая помогала тебе держать тебя под контролем, это было разочарование.
Отец смотрел на тебя примерно с минуту. За это время в палате повисла гробовая тишина, нарушал ее лишь стук твоего сердца и шелест листвы за окном.
— Ты должна остаться в Мексике на какое-то время, возвращаться не безопасно. Ты пробудешь на военной базе полковника Алехандро Варгаса, вы, я полагаю, уже знакомы, это я послал его за тобой. Это пока все, что я могу сделать, и всё, что ты должна знать.
В голосе отца звенела отбойным молотком все та же сталь, но вот в глазах ты едва заметила, и, хотя всего и на секунду, но в них промелькнуло что-то похожее на…вину?
«Да уж, наверное вина перед своими венценосными друзьями, осудят ведь, репутация важнее, чистота во всем, черт бы их побрал.»
— Ты хотя бы сказать причину моей задержки непонятно где сказать можешь? Отец, я тут не останусь, — все спокойствие, которое было до сих пор, улетучилось в миг. — Я хочу домой, я черт вообще знает где нахожусь. Ты вообще меня слышал? Меня похитили, на моих глазах убили моего телохранителя. Меня пытали, черт возьми! Меня избивали! Ты это слышал?!
Нервы были на пределе, легкие саднило от нехватки воздуха, из-за напряжения голос осип и хрипел.
Мужчина молчал.
До тошноты бесполезно.
— Хорошо, — сдалась ты, — Но мне нужны мои вещи, все, что я взяла с собой, так же ноутбук и новый телефон, и все это с выходом в сеть. Мне плевать, как ты это устроишь.
— Хорошо, всем займется полковник Варгас. И да, Аделайн, он теперь отвечает за тебя и твою безопасность, по всем вопросам обращайся к нему.
— Класс, заменить одного телохранителя на другого, для тебя это как никогда лучшее решение проблемы. Знаешь, я до сих пор не понимаю в чем твоя проблема, пап, и до сегодняшнего дня, я была уверена, что в тебе осталось хоть что-то от той любви к своим детям, что была, когда была жива мама. Но теперь, я ни в чем не уверена.
Ты отвернулась от монитора и взглянула в открытое окно. По ту сторону экрана послышался тяжелый вздох. Ты бы хотела понять, о чем думал отец, но узнать, что происходит, это как стучаться в закрытую дверь, которая уже давно закрыта на множество всевозможных замков и ключей. Иначе говоря, это бесполезная, пустая трата времени. Горько осознавать, что тебе не откроют.
— Я заберу тебя, когда все закончится, — тихо ответил мужчина и следом отключился.
В груди будто образовался огромный комок из недосказанности и вопросов, оставшихся без ответа. В висках застучало, ты не сразу поняла, что дверь палаты открылась, а наглец вошел без стука.
«Этот мужчина всегда вот так врывается?!»
— Я не разрешала войти, могли бы и постучать, вдруг я голая, — раздраженно прошипела ты.
— Но ты одета, — спокойно ответил мужчина и скептично оглядел тебя с головы до пят, — И я стучал.
— Шкаф неотесанный, — еле слышно прошептала ты.
И как было видно, удача была отнюдь не на твоей стороне. Увы и ах, как говорится.
— Сделаю вид, что не слышал. Нас ждет машина, одевайся и на выход, — все так же спокойно ответил он, и уставился на тебя в ожидании.
Удивительно, но этот мужчина имел какую-то поразительную способность влиять на твое настроение.