Ты со звуком выпустила его член и проглотила содержимое все до последней капли. Мужчина приоткрыл глаза наблюдая за тобой, как ты облизнула губы словно сытая кошка. Его кошечка.
— Подними руку, — отчеканил он, голос был совсем низким, с той самой хрипотцой, сводившей тебя с ума.
Ты сразу поняла, о чем он. Он видел, как ты опустила руку к своей киске и стала доводить себя до исступления вместе с ним. Но не закончила.
— Аделайн, — его обращение к тебе по имени заставило сердце сделать кульбит, тебя задрожать, а возбуждение накрыть с новой силой.
Ты послушно протянула ему руку, пальцы которой, еще блестели от твоих соков. Мужчина аккуратно сжал запястье и притянул его ко рту. Не сводя с тебя своих темно-карих глаз, он нарочито медленно облизнул каждый из твоих пальчиков и тяжело дышал. От до умопомрачения сладких ощущений, ты закусила губу и прикрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой.
Резкий стук в дверь дезориентировал и заставил обоих подпрыгнуть на месте, а быстро открывшаяся дверь обомлеть.
«Ну кого еще там бл*ть ветром принесло?!»
Картина маслом: ты стоящая на коленях перед Алехандро в характерной позе и выглядывающая из-под стола, и Алехандро с твоими пальцами во рту и с расстегнутыми штанами… дальше можно не продолжать…
— Сеньорита Аделайн, прошу простить за любопытство, но, что вы делали под столом? — едва сдерживая улыбку спросил Руди.
— Не п-поверите, искала объем параллелепипеда, — выпалила ты, задыхаясь первое, что пришло в голову, тут же заливаясь краской.
— Ну и как, нашли? — по взгляду Руди можно было понять все. Абсолютно.
По лицу прервавшего вас мужчины, можно было заметить, как он изо всех сил, старается откровенно не заржать. Ну а ты что? Ну а ты свое дело сделала. Можно и честь знать.
— В процессе, но длину и ширину оценила.
— Рад за вас.
То, как ты неуклюже выбиралась из-под стола, а затем поправляла задравшееся платье, ты предпочла не вспоминать просто потому, что это для тебя сейчас было слишком неловко. Опомнилась ты уже в кровати в своей комнате, в которую умчалась стрелой, как только вышла за пределы кабинета полковника.
Глава 6. «Допрос с пристрастием.»
«Библиотеку не посещаешь — много знаний потеряешь.»
Именно эти слова Виктория сказала бы себе минуты три назад, сидя в укромном уголке, своего, так называемого убежища. И как можно было бы выразится в данной ситуации фразой из детектива: «Ничто не предвещало беды. Стоял обычный день - пятница, 13-е.»
Чтение третьей книги Гарри Поттера безбожно прервали. Узник Азкабана обещал подождать. Массивная, дубовая дверь с хлопком открылась и нарушила царившую тишину библиотеки. Девушка резко подняла голову и напряглась. Она удивилась тому, кто бы это мог быть, если само помещение находилось в дальней части дома, а милая, полнотелая уборщица Инесс, приходившая сюда раз в неделю протереть пыль с полок и вымыть пол – приходила вчера. Горничные и остальные обитатели дома кроме самой Вики, крайне редко наведывались в эту часть особняка. Библиотека служила для Вики пристанищем от отца и остального мира. Это был кусочек, несущий в себе память о матери. Она часто любила проводить время в библиотеке, читая им с Аделайн книжки о прекрасных принцессах и отважных рыцарях, которые спасали их от злых драконов. Тогда все было иначе. Беззаботное время.
Девушка вздрогнула от хлопка открывающейся двери и вынырнула из собственных мыслей. Она отложила книгу на небольшой деревянный столик и встала с кресла. Тихими шагами подкралась к высокому книжному шкафу совмещенным с винтовой лестницей и прислушалась к звукам. Раздались знакомые голоса.
Виктория старалась не двигаться, чтобы никоем образом не выдать себя. Она буквально задержала дыхание в ту самую секунду, когда в паре метров от ее «укрытия» послышались голоса. Острые полки шкафа впились в лопатки, когда она прислушалась к разговору.
— Что стало известно? — пробасил голос. Отец.
— Мы выследили ее, и знаешь где? В самом чертовом Лондоне. Она здесь, — голос второго мужчины был знаком девушке.
Это был Адам, друг отца и по совместительству подчиненный по работе. Он часто приезжал к ним, и они с отцом подолгу засиживались у него кабинете. В такие дни отец просил никого из прислуги, включая и ее с сестрой не беспокоить их. О чем они говорили, знали только они сами. Отец никогда не посвящал своих детей в тайны своей работы. Нет, конечно, они знали, что он был человеком деловым и непростым. У виконта, знаете, есть свои обязанности по долгу титула. Сливки общества в общем… Но было еще кое-что, о чем Виктория все чаще догадывалась – его другая работа. Та, о которой никто не знал, и знать не должен был. Возможно, это было нечто противозаконное в определенном смысле. А в ином смысле, учитывая тот факт, что отец располагал достаточным количеством средств и власти, он мог спокойно прикрыть себя и своих людей в случае опасности. Так Виктория думала.