Отец сильно отдалился и закрылся в себе после смерти любимой жены. Всем было известно, как они души друг в друге не чаяли. Но с момента гибели любимой жены Марины он полностью погрузился в работу, а вы с сестрой были предоставлены сами себе. На момент ее смерти вам с сестрой было по 20 лет. Вы переживали ее смерть вместе, брат уже был в армии, а вот отец — он горевал в одиночестве, по-своему. Ты не осуждала его. Со временем может ты и научились его понимать. Но, не Виктория. В детстве она была очень близка с отцом, а когда матери не стало, и он отдалился, а она так и смогла ему простить этого… Но в глубине души ты всегда знала, что, не смотря на все его традиционные отсутствия, он так же продолжает любить вас обеих.
Подойдя к стойке, ты вручила свои документы и документы своих сопровождающих миловидной девушке, стала ждать проверки и подтверждения для проведения дальнейших процедур.
После всех процедур контроля ваша компания направилась в зал ожидания. Найдя глазами табло вылетов, ты быстро нашла на нем свой рейс — «Лондон — Канкун». До вылета оставалось полтора часа, и ты заняла кресло в ожидании.
Мужчины тенью скользнули по обе стороны от тебя. Сев на расстоянии, начали спокойно оценивать ситуацию.
За всю свою жизнь ты научилась банально не обращать на них внимания — это вошло в постоянство. Постепенно ко всему привыкаешь.
Родившись далеко не в простой семье — прислуга и телохранители с малых лет считались для тебя нормой. Но, несмотря на это, тебе хотелось простой свободы, без постоянного надзора, без всех лестных расшаркиваний и пресмыканий. Наверное поэтому ты и полетела на каникулы регулярным рейсом, а не на частном самолете семьи. Хотелось почувствовать себя обычным человеком.
Если еще Виктория и поддерживала активный статус полноправного дитя элиты, то ты — нет. Ты старалась меньше появляться на светских приемах, деловых встречах и прочих официозах. По большей части тебя это напрягало, а если особой необходимости в твоем присутствии не требовалось, то сестра брала весь «удар» на себя.
Отец часто сравнивал тебя с сестрой и ставил ее в пример, мол, не пристало высокородной девушке игнорировать свое положение и отношение к аристократическому Британскому обществу.
А про брата он старался не говорить, наверное потому, что с самого рождения мальчика, папочка имел на него планы. Отец хотел, чтобы старший ребенок в семье — мужчина, занял рядом с ним место в палате лордов. Но каково же было удивление и негодование отца, когда брат заявил о своем желании уйти служить в SAS.
Тогда с отцом они очень долгое время не поддерживали связь, но, когда брат вернулся, в глазах отца сложно было не заметить гордости за своего сына. Все-таки он смог, смог вырваться из паутины лицемерия и лобызания высшего общества и добиться успеха. Своего личного успеха.
— Мисс Сандерсон, время, — прервав вереницу мыслей, к тебе обратился твой телохранитель — Леон.
За водоворотом воспоминаний ты не заметила, как подошло время вылета вашего рейса.
Брюнет чуть наклонился и вопросительно взглянул на тебя. Получив в ответ кивок, вы направились в сторону гейта.
Уже сидя в самолете в салоне бизнес-класса, готовясь к взлету и наблюдая за рассаживающимися по креслам пассажирами, ты размышляла о том, что ожидает тебя в этой стране.
Ты вспомнила, как вы с сестрой сдуру решили испытать себя и доверить пластиковому шару выбор твоей судьбы. Решили. А сейчас ты сидишь в салоне самолета, который летит в Мексику. Твое волнение было объяснимо, ведь впервые ты летишь в неизвестную страну одна (не беря в счет телохранителей). Без сестры и брата, без отца.
В душе буйствовал червячок — все никак не унимавшийся и разъедавший грудь в необъяснимом чувстве. Чувстве, похожем на опасение, перед чем-то очень притягательным и одновременно опасным.
Может именно так жизнь и решает судьбу для своих подопечных? Благодаря рандомной, глупой шутке, случайному стечению обстоятельств или чьему-то злому замыслу и тайне? А кто его знает…
Поток мыслей прервал монотонный голос старшего пилота, оповещавший о скором взлете самолета. Пристегнувшись, ты подставила под голову надувную подушку для путешествий и стала ожидать взлета. Лететь до Канкуна десять с половиной часов, так что за это время можно выспаться на неделю вперед, чем ты и занялась.
***
Боль оторвала тебя ото сна. Что-то острое впивалось в руку, причиняя излишнее неудобство. С трудом разлепив глаза, пальцами свободной руки ты стала искать причину боли, что выдернула тебя из из сладких объятий Морфея.