— Господи, да ты ревнивый, — протянула я, поднимая брови. — Прям как мексиканская версия Отелло.
— Только я ещё и с автоматом, — ответил он и улыбнулся шире, и что-то хищное блеснуло в его глазах.
Я прыснула от смеха, прижавшись лбом к его груди. Его рука всё ещё держала меня за талию — крепко, уверенно, будто он боялся снова отпустить. И, если честно… я тоже.
— Надеюсь, без жертв, синьор Отелло?
— Пока никто не заслужил пули, — фыркнул он. — Но если кто-то сунется… Поверь, я романтичный, но не настолько.
Я подняла голову и, прищурившись, дразня его взглядом, прошептала:
— А ты вообще романтик?
Он наклонился ближе, его губы чуть не коснулись моих.
— Тебе нужно самой выяснить.
— Это угроза или приглашение?
— Это… обещание.
Он улыбнулся, и я снова рассмеялась, сердце стучало, как сумасшедшее. Мир вокруг был всё тот же — шумный, пыльный, пахнущий военной рутиной. Но для меня он растворился. Остался только он.
— Теперь я вижу, насколько сильно ты по мне скучала.
Глава 10. «Тепло наших тел.»
ⵈ━══════╗༺◊༻╔══════━ⵈ
Аделайн
Я вернулась в комнату, не торопясь закрывать за собой дверь. Мы с Алехандро разминулись в коридоре — даже несмотря на то, что мужчина вернулся, работа не оставляла его даже на секунду. Я грустно улыбнулась — что-то внутри меня тянулось к нему, и чем больше я осознавала это, тем сильнее понимала, что погрязла в своих чувствах к Алехандро, без возможности выбраться.
Дверь захлопнулась с мягким щелчком, и тишина снова окутала меня. Но это была не та тишина, к которой я привыкла за последние дни. В ней было что-то живое. Что-то, что трепетало на грани ощущения, как будто само пространство здесь изменилось. Воздух в помещении наполнился чем-то живым, он загустел, потеплел.
Из совмещённого душа донёсся едва уловимый звук: шуршание одежды, лёгкий лязг чего-то металлического о стену, скрип душевой кабинки, а затем… журчание воды. Тёплой. Настойчивой. Обволакивающей его тело. Она лилась непрерывно, с тихим ровным шумом, как дождь за окном, и этот звук почему-то заставил меня замереть на месте, будто сердце тоже застыло, прислушиваясь. Подойдя к двери, которая тонкой преградой разделяла нас, я замерла и прислушалась, закрывая глаза.
Он там.
Я сделала шаг, и ещё один — на цыпочках, почти не касаясь пола, словно боялась, что он услышит. Встала у кровати, обернувшись в сторону душевой. Между нами была стена — тонкая, как бумага. Она не могла заглушить мысли. Не могла сдержать то, что творилось внутри.
Я опустилась на край кровати, положив руки на колени. Мои пальцы слегка дрожали. Я не понимала — от чего именно. От его близости? От воспоминания, как он держал меня в своих объятиях? От того, как его глаза прожигали меня насквозь, будто вырвали все тайны, оголяли все мои чувства к нему?
Я ощущала его запах — даже сейчас. Тёплый, насыщенный, с примесью чего-то табачного и металлического, словно остатки войны всё ещё цеплялись за него. И этот запах… почему-то казался мне родным. Будто рядом с ним я в безопасности.
Я провела рукой по щеке, по шее, будто хотела стереть чужую тревогу, но чувствовала только тепло. Своё. Его. Всё смешалось. Я Внутри — буря. Я не знала, что с ней делать. Я думала, что знаю, что чувствую. Что умею отделять благодарность от влечения. Привязанность — от настоящей тяги, глубокой, необъяснимой. Но теперь я не была уверена ни в чём. Вся моя система координат дала трещину. А внимание застряло только на нем…
Он… изменил что-то во мне. Незаметно. Словно крался по теням, а теперь вдруг шагнул в свет, и оказалось, что он уже внутри. В коже. В мыслях. В самой сути. Меня тянет к нему. Это даже не просто желание. Это нужда. Как будто мне не хватает воздуха, если он слишком далеко. Как будто только его присутствие удерживает мое сердце от распада на части.
Я обняла себя руками, наклонилась вперёд, глядя в пол. Дыхание сбивалось. Всё тело отзывалось на звук воды, что всё так же быо слышен за стеной — ритмично, будто сердце. Его сердце.
— Алехандро, — прошептала я почти беззвучно. Просто чтобы услышать, как его имя ложится на мои губы.
И в тот момент я поняла — это не просто симпатия. Не просто влечение. Это… нечто большее. Глубже. Опаснее. Это чувство, от которого не убежишь. Которое тихо растёт в груди, пока не заполняет всё пространство, вытесняя страх, сомнения и даже разум. Я не знаю, что между нами. Не знаю, позволено ли мне это. Но я знаю одно: я хочу быть рядом. Хочу быть в его жизни — как бы это ни выглядело. Потому что когда он рядом — весь этот мир кажется не таким уж жестоким. И, может быть, это и есть начало любви. Той самой — настоящей. Осторожной, как первое прикосновение. И необратимой, как выстрел в упор.