Я прикусила губу, чуть колеблясь. В груди всё дрожало, будто сердце танцевало на краю обрыва. Но прятаться уже было бессмысленно. Он стоял передо мной — голый, почти незащищённый. А я была с ним на одной волне, где слова обнажались не меньше, чем кожа.
Медленно, не отводя взгляда, я подошла ближе и аккуратно положила ладони ему на грудь. Почувствовала под пальцами его дыхание — ровное, сильное… но с тонкой дрожью внутри. Как у хищника, что вот-вот сделает шаг. Или… как у мужчины, который впервые в жизни не знает, что делать дальше.
— Я пришла потому что… — выдохнула я. — Не могла не прийти.
Он молчал, но взгляд стал более цепким, осязаемым. Будто мои слова задели в нём то, что давно было спрятано под слоями стали.
— Я чувствую к тебе больше, чем пыталась себе признать. Не просто влечение. И не просто благодарность. Это… будто тебя втягивает вглубь, знаешь? Как песчаная воронка. Только вместо страха — желание остаться там. В тебе.
На секунду его рука чуть подалась вперёд, затем он положил ладонь на мою талию, скользнул пальцами по ткани платья, словно проверяя, правда ли я здесь. С ним. Добровольно?
— Ты уверена, что знаешь, с кем связываешься? — спросил он тише, но в голосе было что-то другое. Почти улыбка. Почти вызов. — Я ведь не самый удобный вариант.
Он наклонился ближе, обдавая кожу у моего виска горячим дыханием.
— Я грубый, упрямый, и… мне сложно держать дистанцию, когда ты так на меня смотришь.
Я хмыкнула и чуть наклонила голову, поддразнивая:
— А я думала, что ты дисциплина и самообладание. Полковник всё-таки…
Он фыркнул, и его пальцы чуть сильнее сомкнулись у меня на талии.
— Был. До тебя. Ты рушишь мне все правила, Аделайн.
Я посмотрела ему в глаза. Улыбнулась, почти игриво:
— Ну… может, в этом и был мой план.
Он чуть склонил голову и прищурился, в его взгляде сверкнула усмешка.
— Значит, ты хочешь меня, — сказал он, без вопроса. Просто как факт.
— А ты? — прошептала я. — Или это полотенце упало само по себе?
Он тихо рассмеялся, хрипло, по-мужски, глухо. И скользнул взглядом вниз, где ткань действительно осталась лежать на полу.
— Я просто… решил быть с тобой честным. До конца, — ответил он, вновь поймав мой взгляд. — Может, ты не заметила, но я сейчас перед тобой такой, какой есть. Без формы, без титулов… только я.
Мой голос стал тише, почти шёпотом:
— Вот именно этого я и хочу, Алехандро. Тебя. Не твою броню. А то, что под ней.
Мы стояли так, не двигаясь, но мир вокруг будто растворился. Оставив только нас — в этой крошечной комнате, где между двумя сердцами почти не осталось расстояния. Он медленно опустил лоб к моему, и сказал уже почти нежно:
— Тогда не отпускай меня, Адди. Потому что если ты сделаешь шаг назад… я всё равно найду способ вернуть тебя.
Я закрыла глаза, улыбнулась и прошептала:
— У меня нет ни малейшего желания отпускать тебя.
Он всё ещё стоял передо мной, тёплый, реальный, осязаемый, с каплями воды, стекающими по ключицам и груди. Я чувствовала, как сердце бьётся слишком громко, будто хочет вырваться наружу и признаться за меня.
Алехандро не торопился. Не делал ни одного резкого движения. Он просто смотрел, давая мне возможность решить — сделать шаг вперёд… или уйти. Всё было в моих руках. Я знала это. Но разве я когда-нибудь могла бы оттолкнуть то, что так притягивало меня с первой минуты?
Медленно я потянулась к нему, пальцы скользнули по его мокрой груди, ощутив под кожей жар тела и напряжение, которое пряталось в каждом движении. Его руки сомкнулись у меня на талии, легко, будто он боялся спугнуть. И всё же внутри него пульсировала дикая сила — как у хищника, решившего быть нежным.
Он притянул меня ближе. Как будто впустил. Аккуратно. Трепетно. Между нашими телами почти не осталось воздуха, и только его дыхание касалось моего лица.
— Ты уверена? — голос был сдержанным, почти с надрывом. — Мне достаточно одного взгляда… и я не смогу остановиться.
Я подняла голову, глядя ему прямо в глаза.
— Полковник, не задавайте глупых вопросов, повалите меня на кровате и приступите к делу, — насмешливо ответила я в нетерпении.
Брови Алехандро взлетели ко лбу, мужчина расхохотался, а в следующую секунду всё сорвалось с краёв. Его губы нашли мои — вначале мягко, будто он пробовал вкус. Но вскоре в этом поцелуе появилась глубина, жажда, что накапливалась слишком долго. Его руки скользнули по моей спине, затем ниже. Он сжал мои ягодицы, притягивая крепче, и я почувствовала, как дрожит внутри от того, как сильно я почувствовала животом его возбуждение. В груди зашевелилось что-то, что я уже не могла контролировать.