Он не ответил сразу, просто сжал меня крепче, уткнувшись подбородком в мои волосы. И в этот момент я поняла: неважно, сколько раз я разбивалась если есть кто-то, кто собирает тебя после… значит, есть шанс снова стать цельной.
Он лежал рядом, всё ещё лениво проводя пальцами по моей талии под тёплым одеялом, будто рисовал на коже невидимые линии, и вдруг его тихий шепот прошелся по коже:
— Мне жаль, что ты потеряла мать.
Мои брови дрогнули. Сердце сжалось, это было неожиданно. Я подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри будто бы что-то сместилось, слишком личное. Слишком точно.
— Откуда ты… знаешь о ней? — прошептала я, настороженно, не сводя с него взгляда.
Он ненадолго замолчал, будто выбирал слова. Потом перевёл глаза на потолок и выдохнул:
— Я был на похоронах, стоял в стороне. Не хотел, чтобы ты меня заметила, — ответил он.
Я села, облокотившись на локоть, не веря в то, что услышала. Моя мать погибла так внезапно… и я всё это время даже не подозревала, что он знал, что он был там.
— Ты… был там? Но… почему?
Он обернулся ко мне и, не отрывая взгляда, мягко, почти извиняясь, добавил:
— Я знал её, и знал тебя. Гораздо раньше, чем ты думаешь.
Мир на секунду пошатнулся. Я моргнула, не сразу вникая в смысл его слов.
— Что ты хочешь сказать?
На его лице появилась лёгкая, почти тёплая тень улыбки.
— Ты приезжала на базу с родителями. Я тогда служил в другом подразделении и еще не был полковником. Ты была девчонкой, упрямая, бесстрашная… с тем же огнём в глазах, что и сейчас. Я запомнил тебя.
— Подожди… — прошептала я, сердце стучало в ушах. — Ты помнишь меня тогда?
— Как вчера, — ответил он, улыбаясь. — Ты пыталась украсть казенный шоколад с кухни, спорила с охраной, лезла в каждый угол. Один раз убежала на стрельбище, и твою мать чуть не хватил удар.
— Это так на меня похоже…
— О да, — хмыкнул он. — Ты была огнём, но и осталась им. Просто стала ещё ярче.
Я тихо засмеялась, сквозь удивление и лёгкий трепет. Воспоминания стали оживать, как будто он зажёг свет в тёмной комнате прошлого.
— Это… безумие. Почему ты мне никогда не говорил?
— Не знал, как ты отреагируешь, — признался он. — Я ждал, пока ты вспомнишь, но ты тогда была совсем юной. А потом…
Он замолчал, взгляд стал серьёзным.
— Потом ты оказалась в плену. Твой отец позвонил мне и сообщил об этом. Я узнал тебя и всё встало на место. Я бы спас тебя в любом случае, Аделайн. Но когда вспомнил и понял, кто ты… Я не мог позволить себе не дойти до конца.
Я молчала, сжимая пальцы в простынях. Это было много. Это было глубоко. Это было больше, чем просто совпадение. Мы действительно были связаны.
— Значит… ты знал меня почти всю мою жизнь?
Он чуть улыбнулся, и я почувствовала, как его рука обвивает мою талию крепче.
— Да, и всё это время… будто ждал, когда наши пути снова сойдутся.
Я потянулась к нему ближе, прижалась лбом к его щеке, чувствуя, как в груди рождается что-то очень хрупкое и очень настоящее.
— И вот мы здесь, — прошептала я. — В твоей постели, между прошлым и тем, что только начинается.
Он коснулся губами моей лба и ответил:
— И я не собираюсь это отпускать.
ⵈ━══════╗༺◊༻╔══════━ⵈ
Алехандро
Свет скользнул по её телу, пробравшись сквозь полураскрытые шторы, а тонкие полосы золотистого света на её обнажённой коже смешиваясь с цветом её огненных волос. Я уже был одет: черная футболка, штаны, кобура с пистолетом. Время не щадило никого, даже таких, как мы, тех, кто учился жить между моментами, украденными у мира.
Я стоял у двери, застёгивая ремень, и не мог оторвать глаз. Аделайн лежала на моей кровати, укрывшись простынёй, растрепанная, тихая. Её плечо чуть высунулось из-под ткани моей футболки — я до сих пор не понял, каким образом ей удалось стащить её у меня. Одна нога лениво свисала с края кровати. Волосы спутаны, щеки ещё хранят тепло сна, а губы воспоминание о поцелуях. И в этом утреннем свете она казалась почти нереальной, той самой точкой покоя, к которой стремишься, не осознавая, как сильно она тебе нужна.
Я подошёл, присел на край кровати, оперся рукой о матрас. Она приоткрыла глаза и улыбнулась, такая ленивая, томная, сладкая и такая по-настоящему домашняя, что внутри у меня что-то дрогнуло.
— Уже уходишь? — её голос всё ещё был сонным.
— Через пятнадцать минут начинается брифинг, — тихо ответил я и наклонился ближе, пальцами провёл по её щеке. — Но, чёрт возьми, мне совсем не хочется уходить.