— Главное… — его губы коснулись моей щеки, потом скользнули к шее, — …никогда не сомневайся в себе… и не позволяй врагу оказаться ближе, чем я сейчас.
Я усмехнулась, чувствуя, как он прижимает меня ещё сильнее. А что-то очень интересное упирается мне в бедро.
— А если я захочу, чтобы враг был именно так близко?
Его взгляд потемнел, а в уголках губ мелькнула та дьявольски-опасная полуулыбка, от которой дрожали колени.
— Тогда… боюсь, он умрёт слишком быстро, — прошептал он и снова закрыл мои губы поцелуем, от которого мир вокруг исчез.
Через четверть часа мы вышли из тира, но напряжение между нами не исчезло, а наоборот, стало почти невыносимым. Воздух, казалось, был пропитан электричеством, и каждый шаг рядом с ним только подогревал пульс. В зале ринг пустовал, тусклый свет падал сверху, чертя на полу резкие тени, а тихий скрип досок под ногами будто подталкивал меня вперёд.
— Теперь ближний бой, — сказал Алехандро, перешагивая через канат и протягивая мне руку. — Без оружия, только ты… и я.
Я положила ладонь в его, и он легко втянул меня внутрь ринга.
— Что, будешь бить девушку? — с вызовом бросила я, чувствуя, как улыбка играет на губах.
— Нет, — его голос был низким, почти рычащим. — Но я покажу, как выжить… даже если для этого придётся сломать кому-то шею.
Он встал напротив, двигаясь мягко, как хищник, кругами сокращая расстояние. Его взгляд не отпускал, прижимал к месту сильнее, чем любые руки. Я попыталась сделать шаг в сторону, но он молниеносно оказался рядом, его ладонь схватила моё запястье, а другое плечо заблокировало мой уход.
— Первое правило, — его губы почти касались моего уха, дыхание жгло кожу. — Никогда не отворачивайся.
Он повёл меня в разворот, и я оказалась спиной к его груди. Его руки сомкнулись вокруг, показывая, как вырваться… но я чувствовала, что он держит меня дольше, чем нужно для урока. Моё дыхание стало неровным.
— Второе правило, — его голос опустился ещё ниже. — Если противник сильнее… используй его силу против него.
Он разжал хватку, и я, поддавшись импульсу, попыталась перехватить его руку, но он перехитрил меня, легко сбив с равновесия. Я упала на мат, но не успела подняться, как он уже нависал надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моего лица. Его колено коснулось меня между бедер, надавило, и я задержала дыхание. В его глазах пылал тот самый опасный огонь, граничащий с безумием.
— Третье правило… — он задержался на моих губах взглядом. — …никогда не расслабляйся рядом с врагом.
— А ты мой враг? — шёпотом спросила я, чувствуя, как мир сужается до ритма его дыхания и пульсации между ног.
— Если бы я был… — он медленно провёл пальцем по моей шее. — …ты бы уже давно проиграла.
Он склонился, и наши губы столкнулись с силой, в поцелуе было всё: гнев, жажда, и что-то, что не поддавалось контролю. Его руки скользнули по моим рёбрам, крепко прижимая к мату, но в следующую секунду он поднял меня, будто я весила ничего, и снова поставил на ноги, не отпуская.
— Ещё раз, — его глаза потемнели. — И на этот раз… попробуй победить.
Я сглотнула и кивнула. Он едва заметно улыбнулся, опуская подбородок — «готова?» — и пошёл по кругу, мягко, кошачьим шагом, словно стягивая вокруг меня невидимую петлю.
Я подняла руки, шагнула влево, будто собираясь обойти, и на полшага нырнула внутрь его дистанции — запястье, локоть, плечо — стараясь поймать рычаг на кисть. Он отдал руку, но в следующую секунду сорвал захват лёгким разворотом и перехватил моё запястье своими пальцами, тёплыми, уверенными, чуть грубыми. Тянул меня через круг, и при этом шептал почти впритык:
— Слушай не гордостью, Адди. Слушай телом. Центр ниже, пятка не гуляет.
— Трудно слушать телом, когда у него свои планы, — выдохнула я и резко сменила уровень, поднырнув под его плечо.
Он позволил ровно на долю секунды, и я почти поставила бедро как рычаг, почти увела его в бросок…почти. Он прочитал движение раньше, чем я его закончила: шаг назад, разворот на носке, и я уже спиной к канату, его предплечье под моей лопаткой, ладонь второй руки бережно фиксирует мою шею так, чтобы было не больно, но без вариантов.
— Первое предупреждение, — хрипло, с улыбкой у самого уха. — Не отворачивайся.
— Это был манёвр отвлечения, — фыркнула я, и прежде чем он успел парировать, я провалилась вниз, освобождая плечо. Пальцы нашли его запястье, я развернула кисть и потянула вниз он пошёл, но тут же опустил корпус и прибил мой локоть к себе, так быстро, что я ахнула.