Ты стала отсчитывать время. Минута. Пять. Десять. Фургон не отставал.
«Не нравится мне все это…»
Спустя примерно еще пять минут ты повторно, стараясь сделать это незаметно, повернулась еще раз, ища глазами черный автомобиль. Он продолжал двигаться за вами. Переведя взгляд на Джона, ты вопросительно уставилась на него.
Тело мужчины было напряжено, по лицу можно было понять — он продумывает следующий ход, пытается понять, как обезопасить вас. Тебя.
— Дон Диего, газку подайте, — Джон неожиданно весело проговорил. — Мисс Аделайн уже не терпится увидеть море.
У вас было такое, когда вы смотрите на человека и не можете понять, что у него, черт возьми, такое в голове? О чем он думает? Чем дышит? Что чувствует? Есть ли в нем вообще хоть какой-нибудь намек на человечность?
Ты много раз думала об этом, разглядывая людей на улицах Лондона. Абсолютно чужих людей… Но вот ты упускала из виду тех, кто постоянно был с тобой рядом. Прислугу, телохранителей… Да, именно их, ведь они, как никто другой находились рядом с тобой практически повсеместно.
И смотря сейчас на Леона, который держал на мушке, как выяснилось, единственного человека, которому ты доверяла — Джона, ты поняла, что к чему.
Ты поняла.
Но, к сожалению, слишком поздно.
Казалось, что может ужаснуть еще сильнее или заставить почувствовать, что ты в полной заднице? То, что твой телохранитель оказался предателем и угрожает убить вас, или то, что папочка прокололся с выбором охраны? Правильно, и то, и другое…
— Доставай пушку, Джон, и без глупостей, иначе я застрелю эту суку, — процедил сквозь зубы мужчина. — Ты ведь не хочешь, чтобы ее мозги разлетелись по всему салону, так ведь?
Страх стал проникать под кожу жутким, липким месивом черной субстанции. Хотелось содрать ее с себя. Хотелось, чтобы все это оказалось жутким кошмаром. Хотелось проснуться дома, в своей постели… Эта чертова идея с глобусом! Лететь в совершенно незнакомую страну… Боже, ты только сейчас поняла, как же это было глупо. Хотелось позабавиться? Ну и как? Весело?
«О чем мы думали, черт возьми?»
— Леон, опусти ствол, ты делаешь глупость, — Джон поднял руки и дернулся было в твою сторону, но Леон был настроен решительно.
Выстрел.
Скрип тормозов.
Кровь.
Ты закричала, а машину повело из стороны в сторону. Водитель старался вернуть управление над автомобилем, но получалось изрядно плохо. Ты поняла, почему Диего все это время молчал. Леон держал его на мушке так же, как и сейчас вас с Джоном. Мужчина просто не мог иначе.
А вот Джону повезло меньше, из-за того, что мужчина закрыл тебя своим телом, пуля ранила его в бок. Он прижал рану свободной рукой, и его лицо исказила маска боли. Багрово-красный ручеёк стал стремительно вытекать сквозь пальцы.
Тебя начало трясти. Глаза застилали слезы, в горле встал ком. Даже вдохнуть глоток воздуха стало так же страшно, как и осознавать весь ужас происходящей ситуации.
— Держи, бл*ть, руль прямо, ублюдок, и не смей выкинуть еще какую-нибудь хрень, — прошипел Леон, мужчину перекосило гримасой злости, но в следующий момент его отвлек звонок мобильного телефона.
— Да, все отлично. Нет, решил поиграть в героя. Хорошо, понял, все сделаю. — мужчина нажал отбой и переключил внимание на водителя, при этом не забывая держать вас в поле зрения.
— Сворачивай за город.
***
— Я удивлена, — выдохнула девушка.
Ее взгляд блуждал по кабинету, оформленном в современном английской стиле, прошелся по дубовому шкафу справа от нее, с множеством книг на разную тематику. Девушка грустно улыбнулась, вспомнив как в детстве они с сестрой прибегали сюда, выбирали книгу с самым большим количеством иллюстраций, а мама, сидя на диване, нежно обнимала их и листала страницы из этих самых книг. Отец сажал брата на колени и рассказывал ему о своей работе, о том, как тот когда-нибудь займет его место.
Вы были идеальной семьей.
Но всему рано или поздно наступает конец.
Виктория перевела взгляд травянисто-зеленых глаз на фото женщины — у красавицы были такие же шикарные, насыщенно-рыжие волосы, как и у нее самой и Аделайн.
«Мама.
Отец хранит фото любимой жены в своем кабинете рядом с ее любимыми книгами. Надо же…»
— Ты меня слушаешь? — с нажимом спросил светловолосый мужчина лет сорока пяти. Его потускневшие и усталые серые глаза смотрели на девушку с нетерпением и скрытым волнением, переходящим в злобу.
— Удивительно, что ты сам меня позвал, обычно мы с Адди не наделены такими привилегиями, а тут…— с едкой усмешкой ответила девушка и с безразличием стала смотреть на мужчину.