Высоко над горой парил орел, делая широкие, красивые круги. Йарил приглядывала за дорогой и окружающими холмами. Харра и Тагуило шутили друг над другом, оба расслабленные, в эту минуту ничто не беспокоило их. Присутствие Йарил было гарантией безопасности труппы. Брэнн ехала перед фургоном, обдумывая проблему, о которой нельзя было забыть. Дети были голодны. Они израсходовали силы на представления быстрее, чем она предполагала. В течение двух недель Броэнн бродила по улицам Силили, забирая жизненные силы у любого мужчины, который пытался обокрасть или изнасиловать её, кормила детей до тех пор, пока те могли забирать у нее энергию, необходимую для их странного существования, но большая часть украденных жизней оставалась в её теле, от чего оно светилось мягким неровным сиянием. Во время путешествия ведьма кормила детей этой запасенной энергией и жизнями животных, кошек и собак, бродивших по улицам городов и деревень, где давались представления, стараясь не забирать ни одной человеческой жизни. Она не хотела, чтобы таинственные смерти связывали с труппой. Брэнн проклинала хамарданского джамара, он был источником их неприятностей. Если бы не задержка в его доме, они были бы уже в Андуриа Дурате, и она накормила бы детей жизнями отбросов общества. Еще день или два, и ей придется охотиться. Сойдет все, что можно найти в этих пустынных горах — волки, олени, дикие коты, все, что дети смогут пригнать к ней. Дети терпели, но нужда скоро поведет их, а они поведут её.
С наступлением ночи путешественники оказались в самом сердце бесплодной степи. Йарил нашла один из корралей, где стояли кони, возвращавшиеся в Хамардан за новой баржей. Круглая каменистая площадка была огорожена высокой стеной с тяжелыми воротами и разделена на удобные стойла. У края дороги, нависшей над пропастью, стоял треножник с котелком и мотком веревки, чтобы без проблем достать воду для людей и лошадей. Они разбили лагерь на ночь в коррале, принесли воды, насыпали в ясли зерна из дорожного мешка. Путники не стали открывать хранилище с пшеницей, хотя Йарил и Джарил могли попасть туда без труда. Это зерно было приготовлено для лошадей, тянувших баржи, а значит, друзья украли бы запас у самого Императора. Не очень хорошая идея… Несмотря на то, что Танджей был где-то поблизости, на небе не видно ни облачка и дождя быть не должно, ночь обещала быть холодной и темной. Осмотрев окрестные холмы, дети вернулись с углем для костра, сообщив, что примерно в миле от дороги его очень много. Оставив Брэнн и детей в лагере, Тагуило, Линджиджан и Харра, прихватив пустые мешки, принесли столько угля, сколько смогли. «Танджей опять помог», — подумал Тагуило. Дров, чтобы развести огонь, не было, да и вряд ли их удастся найти в этой пустыне.
Пока Харра и Тагуило готовили из сушеного мяса и овощей некоторое подобие рагу и весело спорили по поводу того, какие нужно брать продукты и сколько класть риса в другой горшок, пока Негомас и Линджиджан чистили лошадей жесткими щетками, расчесывали им гривы и хвосты, Брэнн отошла с детьми к треножнику, где из корраля они не были видны. Она протянула руки, и дети забрали у нее часть энергии. Девушка видела, как они пытаются побороть усиливающуюся с каждым днем нужду, и очень переживала из-за этого…
Когда они убрали руки, Брэнн вздохнула.
— Вы собираетесь охотиться этой ночью?
Йарил поддела ногой камешек и внимательно следила, как тот летит с почти отвесного утеса и падает в воду.
— Это не так уж необходимо.
— Улар-дра?
— Угу. За нами уже давно наблюдает мужчина.
— Где он сейчас?
— Ушел. Еще до того, как мы нашли уголь. Ушел, как только стало ясно, что мы остановились на ночевку.