Осмотрев все здание и выяснив, не поместили ли остальных куда-нибудь в другое место, они вернулись к спящим, запоминая их по именам, чтобы потом рассказать Брэнн, кого они там нашли. Они узнавали мастеров потому, что все, что знала Брэнн, было и частью их знаний.
Каллим. Отец Брэнн. Его били, наверное, из-за того, что он отказался работать. Но сейчас следы от побоев заживали, уже несколько дней его не трогали. Он растянулся на единственной в комнате кровати, похрапывая и вздрагивая, когда мухи ползали по его спине, где рубцы были смазаны мазью. Катар, старший брат Брэнн, спал свернувшись на соломенном тюфяке; Дуран, её младший брат, дремал, сидя на стуле возле кровати и время от времени просыпаясь, чтобы согнать мух с отцовской спины.
В следующей комнате, лениво развалившись, сидел мужчина с сонными глазами, хватаясь пальцами за воздух — дядюшка Идадро, гравер и мозаичник, излишне аккуратный маленький человек, не слишком сведущий в обхождении с посторонними. Его жена Глинис часто ездила с ним на ярмарку, но она неожиданно умерла, оставив ему единственную связь с миром — сына Тритина, с которым он никак не мог поладить. В тот год он взял сына с собой на ярмарку в Граннша. Унаследовавшего от матери юмор и простоту общения с людьми мальчика называли «маленьким другом всего мира». Никаких следов присутствия Тритина в этом здании дети не обнаружили. Возможно, он был где-то еще, но они в это не верили. Скорее ущербная луна поднимется на небо полной, чем они встретят Тритина живым.
Вот каков список имен оставшихся в живых, который Йарил и Джарпил передадут Брэнн чуть позже: Каллим, Катар, Дуран, Траян, Гаррач, Реанна, Терас, Калем, Финн, Фарра, Фанн и Идадро.
А вот чьи имена вошли в список мертвых: Тритин, Синтра, Варра, Вайим, Лотта, Доронинн, Имат, Летра, Ианнос и Росша.
Закончив последний круг, две искорки остановились посередине пустой комнаты. Что во дворце протягивало к ним пальцы? Насколько сильным было это что-то, что заставило Императора не только совершить преступление против народа Долины, но и толкнуло Слию действовать хитростью — вырвать детей из привычного для них мира и времени и послать к Брэнн, чтобы она стала посланницей Слии и, неузнаваемая, отправилась сражаться с врагом? Искорки кружились рядом, размышляя обо всем, что случилось. Должны ли они рассказать Брэнн, что они об этом думают? Дети с дрожью наблюдали, как из-за этого безразличия в их огненных телах потускнел свет, и они едва не превратились в кристаллы — эту форму народ Йарил и Джарила принимал, когда энергия исчезала и они не могли получить её снова. Форма полного покоя, она не была смертью, но их народ не любил такое состояние и изобретал разные способы, чтобы получить энергию и избежать его. Настоящая же смерть была похожа на смерть погасшей звезды — оставался лишь пепел. Дети дрожали, в первый раз с тех пор, как проснулись на склоне Тинкрила и почувствовали голод, несмотря на солнечный свет. Сейчас они по-настоящему испугались.
— Она может отослать нас обратно, как только мы станем не нужны, — пропела Йарил.
— Нет… — В длинном вздохе Джарила послышалось не только отчаяние. В конце концов в этом мире и в дружбе с Брэнн было много хорошего.
— Мы можем поговорить с ней, — пропела Йарил, — когда все это закончится. И Брэнн тоже. Если Слия возвратит нас, она изменит и Брэнн.
— Брэнн пожухлый лист, падающий с дерева, ее не игнорируют, но в расчет не берут, — ответил Джарил. — Станет ли Слия беспокоиться о нас, получив обратно жителей Арт Слии и отомстив за них? Думаю, великие одинаковы во все времена, они пользуются и отметают, пользуются и отметают ради того, что считают более значимым для себя. Бедная Брэнн.
— Бедные мы.
— И мы тоже.
Две маленькие искорки, слишком маленькие, у которых еще впереди большая часть длинного пути познания, пролетели сквозь черепицу крыши, превратились в двух сов и полетели к Брэнн. Они не знали, что должны сказать ей, каждой клеточкой своего тела надеясь, что она спит и видит во сне то небольшое счастье, которое ей удалось получить из хаоса жизни. Они не знали, что делать, как освободить слианцев, не причиняя зла тем, кто стал их друзьями, что сказать Брэнн, если она попросит совета.
Сверкая, совы влетели в открытое окно, превратившись в детей, и на цыпочках подошли к кровати. Брэнн крепко спала, глаза под веками двигались, на подрагивающих губах легкая улыбка. Йарил посмотрела на Джарила, он кивнул. Они ушли в угол и впали в оцепенение, заменявшее им сон.