Маратуллик долгое время молчал, возможно, проверяя, насколько Тагуило покорен, но скорее всего, просто наслаждаясь, что того бросало в пот.
— Мы слышали много хорошего о тебе, хина, — у чудовища оказался высокий тенор.
— Многие хвалят меня, сае джура меслар, — пробормотал Тагуило.
Он почувствовал, как ткань в его руках становится влажной от пота. Тагуило старался, чтобы меслар заметил, как он дрожит.
«Рука Империи, — сказал он себе, — ожидает увидеть признаки нервозности, и если не заметит их, то наверняка заподозрит что-то неладное». Оба молчали. У Тагуило разболелась голова. Ничем он не сможет заставить этого тэмуэнга уважать себя, а стать ковриком у двери, значит возбудить у того желание втоптать его в грязь».
— У тебя в труппе есть чужестранцы.
— Да, сае джура меслар.
Тагуило поднял глаза и коротко взглянул на руки Маратуллика. При слове «чужестранцы» меслар сцепил и медленно разжал пальцы. После уклончивого ответа Тагуило пальцы напряглись, превращаясь в когти. Тагуило снова вспотел. Попытка играть в эту игру была далеко не безопасна. Следует ли ему дополнить ответ, или это только еще больше разозлит тэмуэнга? После нескольких минут лихорадочных размышлений артист решил дождаться следующего вопроса меслара и посмотреть, как развернутый ответ повлияет на движение его рук, надеясь, что Маратуллик не знает, как маленькие изящные ручки выдают его.
— Почему?
Тагуило переминался с ноги на ногу, показывая свое волнение, и сказал бесцветным голосом:
— Три причины, сае джура ьеслар, — он говорил мягко, медленно, тщательно подбирая слова, его взгляд перемещался с одного предмета на другой; он старался не смотреть слишком долго на руки. — Во-первых, сае джура меслар, когда я был помладше, я ездил в турне по Тигарезуну с моим учителем Геронтаем и заметил, что здесь народ с радостью ходит на экзотические представления и щедро награждает тех, кто понравился ему. — Тагуило внутренне содрогнулся от жадности, прозвучавшей в его словах, но пальцы меслара были по-прежнему расслаблены, он стал терпеливо ждать. — Во-вторых, сае джура меслар, такое турне, как это, очень дорогостоящее, особенно в начале. Несмотря на все их таланты, каждый член труппы, кроме детей, внесли свой вклад в снаряжение труппы и получат часть того, что мы заработаем, конечно, доля чужестранцев будет намного меньше, чем доля хина. — Взгляд на руки. Почти ничего. Хорошо. Но не перестарайся и не слишком выказывай жадность. — В-третьих, сае джура Меслар, хотя для вас это будет не столь важно, для меня это имеет большое значение, я преследую личные цели. Я хочу соединить акробатику, жонглирование и танец в нечто единое целое, чего не приходилось видеть ни одному человеку. Музыка, которую я подобрал для этой комбинации движений, также смесь — барабаны м’дарджинов, дароуды рукка-нагов, флейта хина — совершенно незнакомая музыка, надеюсь, она заинтригует слушателей, и достаточно знакомая, чтобы публика не была шокирована. Это очень волнующая музыка, сае джура меслар, все, кто слышал ее, подтвердят это.
Тагуило поклонился и замолчал. Посмотрим, что ты скажешь. Он отнюдь не глуп, иначе не смог бы занять такой высокий пост в окружении Императора.
— Расскажи мне о своих чужестранцах. Сначала о женщинах.
— Вы оказали им честь, поинтересовавшись, сае джура меслар. — Тагуило откашлялся. — Должен признаться, сае джура меслар, я знаю о них лишь в общих чертах, мне были неинтересны истории их жизни — только их деньги и мастерство. Харра Хажани — рукка-наг, прибыла откуда-то с запада. В Силили она приехала с отцом, но он умер, оставив её без защиты и почти без денег, так что ей пришлось зарабатывать на жизнь самой. Правила и обычаи её народа под страхом смерти запрещают продавать то, что является главным достоянием женщины, к тому же она чужестранка, так что на неё мог клюнуть только какой-нибудь извращенец. Тем не менее, она прекрасно танцует и обладает определенными музыкальными способностями. Вторую женщину зовут Брэнн, она суе-манн, тоже откуда-то с запада или с далекого севера. Она говорит, что у них зимние ночи длятся по полгода, а снега выпадает столько, что в нем утопают горы. Мне нужна была гадалка и танцовщица одновременно, а у нее были хорошие рекомендации. Она связана с ветром, по крайней мере, она так говорит, и идет туда, куда дует ветер. Она сказала, что потеряла мужа и двух детей, отдав их льду и волкам, у нее есть пятнистая собака, которую она считает своим другом. Она подобрала на улице мальчика, который теперь зазывает людей на её сеансы гадания. Точно так же, как и Хажани, обычаи её народа и бог, живущий в ней, запрещают ей вступать в отношения с мужчинами, не принадлежащими к её народу. Если её изнасилуют, она кастрирует насильника и убьет себя. Это может охладить пыл любого, кому она понравится. Честно говоря. Сае джура меслар, узнав об этом, я только обрадовался. Иметь в труппе женщину всегда довольно рискованно, может привести к осложнениям с жителями, если они потребуют еще каких-нибудь развлечений. Мальчику-м’дарджину, барабанщику, десять лет или около того, у них точно никогда не скажешь. У него нет ни отца, ни родственников, которым он был бы нужен, хотя я не могу понять, как так получилось. Вопросы задавать я не пытался, меня не интересовало ничего, кроме игры на барабанах. Флейтист Линджиджан — хина. Он второй самый лучший флейтист во всем Силили. Первый — его дядя Ладжинатуан, который играет для Терновой Ветки.