Повозка, громыхая, катилась по мраморной дорожке, стук колес эхом отдавался в стенах, медленное цок-цок подкованных железом копыт становилось громче с каждым порывом ветра. Тагуило правил, Линджиджан сидел рядом, флейта аккуратно спрятана в чехол от дождя. Совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг, Линджиджан растянулся на сиденье и упражнялся, перебирая пальцами по ребрам. С ним было спокойно. Тагуило почувствовал исходящее от него спокойствие и мысленно поблагодарил флейтиста за это — его собственное сердце стало биться ровнее, дыхание выровнялось, напряженные мышцы расслабились. Тагуило никак не мог совладать с навязчивыми местами: если им удастся дать хорошее представление и заинтересовать руку Империи, они получат разрешение. Разрешение выступать при дворе, ради которого он так долго работал. Тагуило старался не думать о Брэнн и её планах на эту ночь, выбросил их головы мысли о детях и о том, что они собирались делать, пока он будет танцевать.
Когда дождь полил сильнее, ехавший впереди раб стал подгонять мула.
Брэнн танцевала с огнем, покачивающаяся, блестящая колонна переплетенных голубых, красных и золотых языков пламени. В тени позади неё тяжелая выразительная дробь барабана, звучная мелодия дароуда, поющего вместе и в то же время отдельно от барабана. Меслар сидел в тени и наблюдал за действом, ни взглядом, ни движением не давая понять, что музыка и танец трогают его, зато сидящие по обе стороны от него юноши топали и свистели. И шумное поведение юных обитателей меслаков, и молчание Маратуллика беспокоили Брэнн, отнимая энергию, необходимую ей в танце. Всем самым лучшим она была обязана труппе, поэтому девушка еще глубже ушла в себя и увеличила выразительность и чувственность танца. Казалось, Негомас и Харра поняли ее затруднение и окунулись в музыку, заставляя огромную комнату дрожать, а Руку, помимо его воли, податься вперед, откликаясь на происходящее перед ним. А затем все закончилось, Брэнн поклонилась и убежала в тень, за ширму, поставленную для актеров.
Тагуило коснулся ее плеча.
— Лучше просто невозможно, — прошептал он.
Брэнн нервно улыбнулась.
— Плохая публика, — пробормотала она. — Глупая и надменная.
Он кивнул и дотронулся до колокольчиков, дал Линджиджану и остальным знак начинать игру, схватил булавы и сделал пару дыхательных упражнений, прислушиваясь к музыке. Глаза закрыты, обращенные внутрь, они следят за пробегающими в мозгу картинами. Из-за того, что, танцуя в гостиницах на перекладине, ему не приходилось так усердно трудиться над созданием образа клоуна, танцевать тогда было намного легче.
Забыв обо всем, кроме музыки и танца, Тагуило дождался нужного момента и колесом вышел из-за ширмы, показывая при этом хорошо просчитанную неловкость, так что зрителям казалось, что сейчас он либо выполнит немыслимый прыжок, либо не поймает булавы, и те упадут ему на голову.
Пока Тагуило танцевал с булавами, Джарил серым хорьком пробежал по залам, выбежал на улицу и, превратившись в журавля, стал подниматься вверх, навстречу дождю, чтобы присоединиться к Йарил, кружившей в облаках в ожидании брата, теперь, когда дождь усилился, она тоже превратилась в журавля. Прорываясь сквозь облака, они пролетели к дальнему концу озера и, кружа над бесформенной громадой Дворца, приблизились к жилищу рабов на задворках.
— Стража уже сменилась?
— Должна, но лучше проверить.
Они приземлились на крышу башни, растаяли, просочились сквозь черепицу и повисли на стропилах пятнистыми змеями, затерявшимися в дрожащих тенях, отбрасываемых стоящей в центре старого стола лампой с пахучим маслом. В течение нескольких секунд комната была пуста, затем вошли стражники, остановились, стряхивая капли дождя и протирая намокшими плащами лица и руки, сняли покрывало со стоящей в углу койки, недовольно ворча о том, что вынуждены нянчиться с кучкой обормотов, не имея возможности немного развлечься с женщинами, и о том, что остаток ночи им придется сидеть здесь и дрожать из-за того, что какому-нибудь идиоту вздумается вдруг сбежать.
Йарил подняла свою змеиную голову, посмотрела на Джарила, кивнула. Потом она превратилась в животное с ядовитыми зубами, очень похожее на крылатую мартышку, и бесшумно полезла по стропилам, оказавшись в конце концов над стражниками. Услышав, что Джарил щелчком подает ей знак о своей готовности, она ловко прыгнула на плечи своей жертвы, впилась зубами ему в шею и отлетела прежде, чем он успел схватить её, медленно стала подниматься вверх, кружа по спирали над упавшим мужчиной. Вздрогнув несколько раз, тот затих, на губах его появилась пена. Джарил налетел на второго стражника немного позднее, тот повалился на первого и уже мертвым стукнулся о пол.