Брэнн разделась, взяла у Джарила костюм для танца, влезла в него, разгладила ткань на груди и бедрах, наслаждаясь скольжением шелка по коже, довольная тем, как прилипшая к телу ткань облегает его.
— Я становлюсь очень тщеславной, — сказала она Джарилу и засмеялась над скорченной им рожицей.
Тагуило быстро переоделся в малиновый шелковый костюм, словно вторая кожа облегавший тело, повязал широкий золотой пояс и начал наносить на лицо белую краску.
Волнение у двери. Он обернулся к занавешенному дверному проему, втирая краску в тыльную сторону ладони и между пальцами.
Занавесь резко отодвинули. Вошла длинная тощая девочка в сопровождении семифутового охранника. Сделав три шага, она остановилась и осмотрелась с высокомерным любопытством. Огненные желтые глаза остановились на Тагуило.
— Я Лудила Донди, — объявила она. — Сестра Супруги Императора.
Танцор поклонился.
— Тагуило.
Она посмотрела на него так, словно ожидала большего, но, сохраняя молчание, Тагуило чувствовал себя в безопасности, так что продолжал ждать, безмолвный, как и стоящий на полшага позади девочки стражник.
Она метнулась мимо танцора, взяла баночку с белым гримом, сунула в неё палец, вытерла его о стену и бросила банку, нимало не заботясь о том, куда она упадет. По счастью, баночка упала, перевернувшись, на одну из подушек. Возмущенный, но вынужденный хранить молчание, Тагуило поднял баночку, поставил её на стол и стал наблюдать за Лудилой Донди, которая металась по комнате, заглядывая всюду, куда можно было заглянуть. Она опустила тяжелую руку на барабан и, не обращая внимания на тревогу Негомаса, отразившуюся у него на лице, стала все сильнее ударять по коже барабана, смеясь над раздавшимися звуками. Потом она отшвырнула инструмент, мальчик на лету поймал его, провожая направившуюся к Харре Лудилу гневным взглядом.
— Это ты гадалка? — она положила руки на узкие бедра и с высокомерием оглядела Харру с головы до пят.
— Нет, дамасаераян.
— Я Донди, женщина, — она медленно развернулась, оглядывая комнату. — Где гадалка? Я требую гадалку.
Брэнн вышла из-за ширм и поклонилась. Девчонка не понравилась ей с первого взгляда. Когда она выпрямилась, то заметила перемену в лице Донди. Девочка-тэмуэнг почувствовала то же самое. Ненависть с первого взгляда. Она была еще совсем юной: длинные тонкие руки, длинные тонкие ноги, распущенные черные волосы, причудливые серьги с длинных мочках ушей — маленькие зеркальца, вделанные в серебро. Какая-то полукровка. Тэмуэнг и что-то еще. И опасная, несмотря на то, что была всего лишь ребенком. Она обладала какой-то силой. Предупреждение пробежало по всему телу Брэнн, затем она почувствовала, как богиня зашевелилась в ней, и забыла обо всем остальном. «Нет, — лихорадочно думала она, — ни за что, тебе ни за что не удастся разрушить жизнь Тагуило. Нет!» Усилием воли она заставила богиню успокоиться.
Пофыркивая, раздувая ноздри, Донди обошла вокруг нее.
— Ты настоящая или подделка?
— Я развлекаю публику, саер Донди. — Брэнн обрадовалась и немного удивилась, как спокойно ей удалось произнести эту фразу. — Что предпочитаете вы?
Донди обошла вокруг нее, с неловкой, юношеской свирепостью подергав Брэнн за волосы, пощупав грудь, ткнув пальцем в живот, проведя рукой по ее бедру — обращаясь с ней, словно с животным на рынке. Брэнн почувствовала не гнев, нет, а только лишь отвращение, еще более глубокое, чем раньше.
Обеспокоенная отсутствием какой-либо реакции, Донди отступила.
— Погадай мне, гадалка.
— Конечно, саер Донди. — Брэнн подняла руки и сложила их вместе, оставив между ладонями небольшой просвет. — Просуньте сюда руку, пожалуйста.
— Какую?
— Какую хотите, саер Донди. Выбор есть часть предсказания.
Донди посмотрела на руки, начала протягивать правую, но отдернула её.
— Нет! — Она развернулась и, сопровождаемая молчаливым охранником, вышла из комнаты.
Брэнн вздрогнула. У нее был болезненный вид. Тагуило подошел к девушке и коснулся её плеча незагримированной рукой.
— В чем дело?
— Не знаю. — Брэнн вся дрожала. — Думаю, она пришла из простого любопытства или вынюхивает, кто мы есть на самом деле. — Секунду-другую она молчала. — Мне не следовало приходить сюда, Тагуило. Нужно было подвернуть лодыжку или придумать еще что-нибудь.