Пока женщина поднималась на ноги, на её ноге наполовину сошлись грубые узловатые пальцы. Но они соскользнули, когда она вывернулась. Она вскочила на ноги и ахнула от внезапного страха, когда вторая пара твёрдых деревянистых рук сомкнулась вокруг её талии и начала сдавливать…
Пока Брэнн изо всех сил старалась освободиться, из воздуха и вони материализовалось ещё одно дерево… И еще… Брэнн отчаянно прижала руки к похитителю и начала втягивать в себя его жизнь, — и пока этот разрушительный пожар вливался в человеческое тело, не предназначенное для поглощения демонических энергий, Брэнн кричала от невыносимой боли…
1. КОРОЛЕВСТВО НЕФРИТОВЫЙ ТОРАТ
СКЛОН ГОРЫ НЕВДАЛЕКЕ ОТ ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЫ
Широкая и жёлтая, тяжёлая от несомого с собой ила, заболачивающего берега в нижнем течении, река Ваншири бесшумно скользила мимо разрушающихся гор Аппленда, пробегая к равнинам и огромному городу, охранявшему её устье, Джейд Халимму.
На глинистом склоне одной из гор неподалёку от реки старушка выгрузила содержимое печи для обжига на тележку и покатила её вниз. Старушка была древней и ширококостной, столь же медлительной и могучей, как река. Солнце низко стояло на западе. Воздух застыл. Он пах пылью, измельчённой корой, острой липкой смолой хвойных деревьев. Золотая дымка просачивалась через лениво колыхающуюся хвою. Тени были тёмными и горячими. Игнорируя пот и жару, она брела вниз по тропе, выбитой её собственными ногами в склоне горы за прошедшие сто лет. Она была одна и довольна одиночеством, довольство сквозило в движениях её тяжёлого тела и в грубой мелодии, которую она насвистывала. Горшки гремели, телега скрипела. То рядом, то поодаль птица запевала песню, ленивую, как вялый воздух.
Старушка добралась до круглого луга, разрезанного шумным ручьём, и потащила тележку по плоским камням. Она привыкла к этому действу. Повозка кренилась, горшки гудели, железные ободы колёс грохотали по камням. Вот старушка перестала свистеть, изо всех сил навалилась на ручки тележки. Лицо старой женщины стало решительным — она сосредоточилась на тележке. Добравшись до моста через ручей, женщина выпрямила спину и подняла руку к лицу, вытирая пот. Над водой, прохладной после жары, стоящей под деревьями, потянуло ветерком. Она отпустила ручку и положила тележку на бок, оперлась на неё, медля в этой относительной прохладе, наклонила голову, чтобы ветерок мог обдувать шею. По ту сторону луга, наполовину скрытые древними узловатыми виноградными лозами, её ждали дом и мастерская. Их повидавшая годы древесина изящно вписывалась в каменистый, поросший деревьями склон. Старушка очень устала и с нетерпением ждала возможности поужинать, а затем с наслаждением выпить большую кружку чая, перечитывая одну из книг, привезённых из Джейд Халимма, чтобы коротать вечера после ухода детей. Йарил и Джарил должны были скоро вернуться. Она улыбнулась, когда подумала о них. Они рассказали бы тысячи историй о том, что повидали в своих путешествиях, но не только по этой причине она начинала считать часы, оставшиеся до их прихода. Она была привязана к ним сильнее, чем ей хотелось признаться даже себе. Они были её детьми, её питомцами, хотя их человеческие формы стали старше за эти годы. Около двухсот лет прошло с тех пор, как их пути пересеклись на склонах гор. Недавно она начала задумываться, не могут ли они приближаться к чему-либо вроде полового созревания? Внешние формы в некоторой степени отражали их внутреннюю суть. Они воспринимали мир словно подростки, и, видимо поэтому, принимали облик детей…
Как бы она справилась без них?
Последние несколько лет они были неутомимы, странствуя по миру и возвращаясь к ней, лишь когда потребность в еде становилась столько настоятельной, что они больше не могли её игнорировать. Тут старушка недовольно сморщила нос. Она хотела, чтобы они вернулись, но это означало, что ей пришлось бы спускаться в Джейд Халимм и охотиться за жертвами, за чьи высосанные жизни она могла бы себя оправдать. Дворянин или нищий — не важно, имел значение только запах их душ. Люди Джейд Халимма, которые обыкновенно были честными, что означало наличие на их совести лишь небольших грешков и подлостей, поначалу боялись, узнав, что по ночам по улицам бродит Пьющая Души, но опыт научил, что им нечего её бояться. Она забирала души грабителей, похитителей детей, тайных убийц, оставляя в покое мирных граждан. У многих в Джейд Халимме были причины быть ей благодарными; таинственные смерти некоторых купцов и ростовщиков внезапно делали их наследников склонными к щедрости и пробуждали в них удивительное великодушие. На первое время, по крайней мере.