Траго корчил рожицы рядом, сам прыгая, как пони, которых он вёл пастись.
— Итак… — позвал он, повышая голос, чтобы привлечь её внимание. — Когда ты собираешься рассказать мне, что за отличная идея возникла у тебя?
Она отрезвела и вернулась, чтобы идти с ним рядом.
— Я не хотела ничего говорить там внизу, никогда не знаешь, кто подслушивает, и мне нужно рассказать всё, чтобы всё сказанное сразу же дошло до тебя.
— Слушаю.
Тараторя скороговоркой, так тихо, что Траго пришлось близко наклониться и вслушиваться, Кори рассказала ему о даре Харры и не-сне, который у неё был под великим дубом.
— Совиная долина не может воевать с Сеттсимаксимином, наши мёртвые доказали это. Скованный бог не может бороться с ним, точнее, не может бороться напрямую. Может быть, он может вмешаться украдкой, может быть, он это и делал, когда выбирал тебя в качестве своего жреца, и сделал так, что фея дуба подарила мне сон. Думаю, он хочет, чтобы здесь была Пьющая Души. Я думаю, он считает, что она сможет что-то сделать, я не знаю, что именно, но это всё перевернёт. Так что я должна была получить свободу, иначе как я могла бы добраться до пещеры, не поднимая шума? Думаю, что мне лучше отправиться туда с тобой, Тре, так как ты не знаешь, где эта пещера. А если нет, Зилос придёт и расскажет тебе об этом, как фея дуба рассказала мне. Она сказала, что это в овраге, где Симор встретился с Харрой, но кто знает, где этот овраг? Только жрец знает, а это Зилос. Ему придётся прийти к тебе снова, как прошлой ночью. Возможно, сегодня ночью. Пьющая Души может оказаться где угодно, и чем раньше мы отдадим ей медаль, тем быстрее она сможет сюда отправиться.
Тре шмыгнул носом.
— Если она придёт.
— Это лучше, чем ничего не делать.
— Возможно, — в следующую секунду он взял девушку за руку, чего обычно не делал. — Мне страшно, Кори.
Она пожала его руку, вздохнула.
— Мне тоже, Тре.
Табун пони вначале тащился за ними, а затем нагнал их, когда они замедлили шаг. Шли в молчании, нечего было сказать, всё уже было сказано, и сказанное висело вокруг них, как туман.
Они достигли Дальнего луга вскоре после полудня, тихим днём, терпимым в тени, но жарким, как печь, на солнце. Длинноногие коричневые коровы лежали на краю луга, в тени, лениво покачивая хвостами, двигая челюстями, как тупые кроткие молчаливые метрономы, время от времени дергая ушами, чтобы отогнать мошек. Луг пересекал ручей. Сверкая на солнце, он ускользал в тень под деревьями и там впадал в тенистый бассейн, где без особого энтузиазма плескались два паренька — Вераддин и Поти, подобно коровам пережидая самую жару.
— Лооохааа, Враад.
Траго сморщился, прищурился, свободной рукой прикрывая глаза от солнца. Ему кричали и махали. В итоге он бросил Кори короткую уздечку пони и рысью побежал к приятелям. Кори вздохнула и повела животное вверх по склону к хижине и сыроварне, скрытым под деревьями. Здания были частично вкопаны в склон горы, рядом с ними располагался загон, сейчас пустой, сарай с тремя стенами, куда заводили коров для дойки, и водовод от ручья, подающий воду в цистерну над домом, а потом в кормушки в загоне. Когда крики Траго объявили об их прибытии, крупная крепко сбитая женщина, вдова Читтар из Пьёлосса и Бачарза — сыровар клана — вышла из сыроварни и встала на ступеньках, комкая в левой руке кусок белой ткани. Она долго смотрела, как Кори поднималась к ней, вытирая тканью широкое лицо, потом потопала вниз по ступенькам и вдоль загона откинуть засов ворот.
— Вы приехали на два дня раньше.
У Читтар был грубый шипящий голос, который звучал скрипуче. А все потому, что она мало говорила. Сыровар последовала за Кори в загон, заткнула ткань за пояс юбки и помогла сгрузить мешки с седла и разнуздать лошадку. Оказавшись на свободе, он сразу иноходью направился к бассейну и уткнулся носом в воду.
— Отнеси в дом, — женщина жестом указала на экипировку пони. — Я посмотрю, чтобы твой «скакун» не утоп. И если этот выводок мальчишек сию же минуту не поможет тебе, я пройдусь по их убогим шкурам паршивым колючим прутом.
Кори улыбнулась.
— Понятно, ксера Читтар. И-да, мы приехали раньше, и это из-за меня, потому что Кормилица считала, что меня следует увести от жреца Амортиса, который, судя по всему, имел какие-то неуместные помыслы относительно меня.
— Это самое вежливое объяснение, какое я слышала. Успокоился бы он, старый козел. Нет, я оскорбляю благородного зверя подобным сравнением, — Читтар завернула мощные пальцы за щёчный ремень недоуздка и потянула коня прочь от воды. — Вижу, бездельники идут сюда. Ты отправишься в дом немедленно, девочка. У этих идиотов полтора лоскута ткани на всех. Это зрелище не для глаз юной девы.