«Брэнн из Арт Слии, — сказал он, — Пьющая Души и известная горшечница. Спроси в Джейд Халимме о горшечнице Шайнамошу. Пошли ей половину медали. Сохрани вторую половину у себя и соедини их, когда вы встретитесь. Позаботься о том, чтобы не говорить ни с кем о Пьющей Души. Тот, чье имя я не буду упоминать, ворочается во сне и просыпается, зная, что здесь что-то происходит… кто-то работает против него. Уже сейчас он послал сюда своих подручных. Если вам придётся говорить о чём-нибудь опасном, держитесь поближе к дубу, феи отгонят его духов прочь. Удачи и мудрости, юная Кори. Ты одна, и никто не сможет помочь тебе, кроме тебя самой».
Кори смотрела в кристалл ещё несколько минут, немного разочаровавшись во внешнем виде героя, который, предполагалось, победит могущественного Сеттсимаксимина, когда не смогли ни все силы короля, ни жрецы и воины Долин. Брэнн была сильна и энергична, но она была старой. Толстая старушка, которая лепит горшки. Кори вздохнула и встряхнулась, освобождаясь. Она взглянула на Траго.
— До тебя долетело что-нибудь?
Траго наклонился к ней, держа руки на коленях.
— Я слышал только слова. Какая она?
— Не такая, как я ожидала. Она старая и толстая.
Он ударил пятками по сундуку, цокнул языком.
— Звучит не особо радостно. Что значит Пьющая Души?
— Не знаю… Траго, ты хочешь пойти дальше?
Траго передёрнул плечами. Его взгляд стал испуганным, а руки сжались в кулаки, но он притворялся, что не волнуется.
— Хочу… не хочу… В чём дело? Ты это сказала, Кори. Лучше, чем ничего.
— Звона как, — она пошевелила плечами, вытянула ноги. — Ох, я устала. Давай закончим.
Она сняла медаль с шеи, опустила на платформу.
— Думаю, ты сможешь разрубить его пополам, как сказал голос?
— Угу. Кому мы собираемся её отдать?
— Я подумала об этом, прежде чем пойти к женщинам Пьёлосса и подстроить себе дорожку сюда.
Она погладила живот, пробежала рукой по кристаллу.
— Лунный луг немного ниже и лежит в седловине меж гор. Близнецы Калатхи и Херве там со стадом шёлковых коз. И Тома.
— Ха! Я думал, солдаты его поймали.
— Большую часть народу поймали. Это так, — Кори натянула на лицо косички и провела вдоль них руками, ещё разок погладила их, потом стала играть кистями. — Женщины говорили, — начала она. — Была моя очередь помогать в прачечной. Меня поставили кипятить простыни. Полагаю, они забыли, что я там, потому что начали говорить о шлюхе Рубе, ты знаешь, фрас, которая живет в хижине наверху горы за хозяйством Калат. О ней никто не будет говорить при детях. Похоже, она принимала одного из солдат, он был кем-то очень важным, кто знал, что происходит, и он проговорился, что на следующее утро собрались сжечь жреца и бросят всех, кто выступит против, в огонь вместе с ним. Однако она была из людей Долины, так что вытолкала солдата, отправилась к женщинам Калатина и рассказала им. Как я слышала, женщины пытались вытащить Зилоса, но солдаты его уже увезли. У Амели случился припадок, и дети кричали, а Тома пытался собрать все вещи и намеревался взять охотничий лук Зилоса и стрелять в любого солдата, который подвернётся. Они тогда сделали так, они вытащили Амели и малых из дома жреца, вытащили Онтари из конюшни, где тот спал, и заставили его отвести их в Долину Семелы, потому что он знает следы, как никто другой. И они согрели Тома посеет и добавили туда сонное зелье, и привязали его к пони. А Пелликс отвёз его на Лунный Луг и сказал близнецам держать его подальше от Подножья горы. Они говорили, что он должен бы успокоиться, но он был неугомонным. Он знал что, если отправится вниз, много народу будет убито, поэтому он остался на месте, кипя от ненависти. Вот я и думаю, если мы скажем ему об этом, это ведь то, что он может сделать, хотя это дело может и просто его убить. А если всё получится, ему выпадет возможность показать, кто по-настоящему недоволен… Что думаешь?
Траго протёр глаза, его веки начали тяжелеть.
— Тома, — пробормотал мальчик. — Не знаю. Он… — его глаза потускнели, голова дернулась. — Тома… — повторил он. — Да. — Он моргнул. — Ааах, Кори, давай закончим. Я хочу пойти спать.
— Я тоже, — она неловко поджала ноги, сонливость волнами накатывала на неё. — Убери его, хорошо? — Она протянула хрустальный шар. — Гм… нам понадобится золото для Тома, там, в сундуке, что-нибудь есть? И ты должен разрубить медаль, прежде чем мы уйдём. Я не хочу снова приходить сюда, к тому же, мы уже потеряли неделю.