нял, сумею ли обхитрить патруль и попасть внутрь, не будучи пойманным. Думаю, старый Танджей стоял за моим плечом, когда я проделал это с лёгкостью вздоха. Десять-одиннадцать клиентов спали, я прошел сквозь их защитные навороты и дразнил открывающиеся замки на тайниках… Знаешь, такие запирающиеся ниши в стенах, куда они обычно кладут свои кошельки и лучшие украшения. Вещь за вещью, цельный час мне везло. Но я не знал, что один из клиентов Дома Свиданий был колдуном. Он обычно употреблял гадостный сонный дым и останавливался в Джейд Халимме, чтобы так расслабиться. Он использовал Дом как безопасное место для отдыха. В его номере стоял отвратительный кислый запах. Его не забудешь, если учуял хоть раз, так что я знал, что человек этот не собирается из-за меня проснуться, дом мог бы сгореть, а он бы не проснулся. Я забрал его кошелёк. У-ух, и тяжёлым же он был. Я практически не парился с тайником, но я был глуп и жаден и, обнаружив хрустальное яйцо с драгоценными камнями, взял его. Больше в его тайнике ничего не было… И ещё одна глупость: от этого вонючего дыма свербило в носу, и его заложило, так что я его прочистил. Я использовал пальцы и вытер их об одну из простыней… А-агромнейшая ошибка… Но тогда я этого не знал. Закончил и выскользнул из Дома. Это было легко, как воздух вдохнуть. Я припрятал золото у… Впрочем не стоит вдаваться в подробности… Гм… Думаю, имя можно не называть… Трофейным золотом, он занимался этим ещё до того, как я сказал «мама». Я продал кольца и яйцо этому торгашу, получил сколько и ожидал, может быть, четверть от его стоимости. Он пустил яйцо в оборот меньше чем через три часа после того, как его получил. Я узнал об этом позже. Я, как только избавился от опасной добычи, пошёл… эмм… в одно место. Я устал. Всё было хорошо, насколько я знал… Я проснулся голодным и пошёл достать что-нибудь поесть. Я добрался до середины чашки лапши, когда мои внутренности начали дёргаться. Не больно, нет, просто чувствовал себя своеобразно. Я перестал есть. Дёргание прекратилось. Это было в кулинарной лавке под игорным домом Сейлора. Я решил тогда, что кто-то положил в лапшу плохое масло, так что я двинулся к продавцу Сейлора. В кои-то веки я мог позволить себе его кухню. Я съел около половины порции курицы с черносливом, когда спазмы начались снова. На этот раз я его проигнорировал и доел курицу, она стоила слишком дорого, чтобы пропасть впустую. Спазмы прошли. Темнело… Мне припомнилась одна знакомая девушка. Она была танцовщицей… Но лицензия куртизанки у неё тоже имелась, чтобы не приходилось идти с кем-то, кто ей не нравится. Я думал, не повидать ли её. Я даже направился к причалам… Она работала на лодке, я сделал пару шагов в ту сторону, когда меня скрутила самая страшная боль, которую я когда-либо чувствовал. Словно раскалённые докрасна клещи вонзились в печень. А в голове взорвалось слово. Прошла минута, пока я смог разобраться, чтобы понять, что это было за слово. Ко мне взывали. Я услышал зов снова. Я не знал, что со мной происходит. Любой на моем месте подумал бы, что у меня припадки. Вскоре боль поутихла. Голос стал тише. А потом я узнал я узнал, что человек, у которого украл яйцо, был колдуном. Он хотел вернуть яйцо. Он до зарезу хотел его обратно. Мысленно он рассказал, что сделал, чтобы заполучить его обратно и что случиться со мной, я его не принесу. Мысленно я сказал ему, что уже избавился от яйца, продал перекупщику и не знаю, что он с ним сделал. Он подумал об этом, потом спросил меня, что за перекупщик. Я не хотел говорить, но после пары приступов боли решил, что… гм… это не тот человек, ради кого я готов умиреть. Я сказал колдуну, кто торговец и где его найти. Он заставил меня прийти к себе в гостиницу, сесть на колени у его ног, потом сделал то, чего я не понимаю, и посреди комнаты оказался тигрочеловек. Он заговорил с ним. Не знаю, что он сказал, они говорили на неведомом мне языке. Тигр исчез, как будто задули пламя. Потом он вернулся таким же образом, но в этот раз с ним был торговец. Тот не хотел говорить, что сделал с яйцом. Тигрочеловек немного поиграл с ним. В итоге торговец покопался в своей памяти, и назвал купца высшей гильдии Джизо Гозита. Колдун сказал, если торговец хоть слово кому-нибудь скажет, то начнёт медленно гнить, его части тела будут отпадать, и пальцы рук, и пальцы ног, и язык сгниёт во рту, а глаза сгниют в голове, и чтобы показать, что он имел в виду, он сгноил мизинец несчастного. Я видел, как плоть тает и отваливается от костей. Тогда колдун сказал ему идти домой, и тот пошёл. Тигрочеловек ушёл. Только я остался. Я не знаю, почему он не послал за яйцом тигра… Он сказал, что собирался уйти в загул, но не хотел, чтобы кто-то до него добрался, когда он был не в состоянии защитить себя, так что он положил свои две души в то яйцо и запер его, а тут я пришёл и украл его. И он не послал тигрочеловека за яйцом, потому что не хотел разглашать, где были его души. Ведь тогда какой-нибудь демон мог подобраться к нему так близко. Он дал мне пять дней, чтобы его вернуть, иначе мне стало бы очень больно. Это было четыре дня назад. Так что ты знаешь, чем я занимался. Те высокородные купцы… Большинство воров даже не подходят к их домам. Я имею в виду, что даже лучшие из нас в Джейд Халимме не связываются с этим кварталом. Мне повезло добраться до стены, опередив дрипов и их гончих, — вор соскользнул с кровати, подошёл к окну, поднял жалюзи и ослабил правый затвор, приоткрыв примерно на дюйм, чтобы можно было разглядеть небо. — Похоже, мне остаётся пара часов темноты. Может быть, если я вернусь обратно, они не будут меня ожидать, и мне удастся немного обмануть бдительность их охраны. Моя маска, она где-то в кровати, спроси изменчивую, если она её откопает, то я перелезу за стену в Дом Джизо, и ты избавишься от меня.