— Ты позвала меня сюда, — начал он. Его голос был глубоким и сочным, голос актёра, натренированный в красноречии и ласке. — У тебя есть кое-что для меня.
— У меня есть… — она подчеркнула «меня».
— Отдай это мне.
— Не сейчас.
Тёмная сила пульсировала в комнате, захлёстывая её тысячей щупалец. Брэнн удерживала улыбку, хотя это выходило немного натянуто, удерживала руки расслабленными на бёдрах, хотя большой палец несколько раз дернулся. Для пробы она подключилась к источнику его жизненной энергии и начала всасывать её, вычерпывая из пустот, куда он не мог проникнуть. Молодой вор скользнул подальше от ведьмы, уселся на подоконнике, свесив ноги на улицу, готовый прыгать, если Брэнн дрогнет. Джарил-мастиф поднялся на ноги, мышцы мощно перекатились под кожей. Он бесшумно пошёл по периферии зоны силовой защиты колдуна. Потом он замер, то и дело переводя взгляд с колдуна на Брэнн, сидящую неподвижно, потом стал крупнее и напрягся сильнее, и бросился в ноги мужчине, сбив того с ног, заставив растянуться на полу…
Но вот Джарил-мастиф выбрался из-под ног колдуна и потрусил к Брэнн. Она засмеялась и, почесывая ему между ушами, наблюдала, как чародей приходит в себя и, пошатываясь, встаёт на ноги.
— Ты готов говорить?
Он отряхнул рукава, неторопливо повернулся к Пьющей Души.
— Что тебе нужно?
— Информацию, — она улыбнулась колдуну. — Проходи. Расслабься, я не спрашиваю много. Сядь, и поговорим.
Он встряхнул мантию, снова уложив её величественными складками, поправил кресло, которое сбил во время своего неуклюжего падения, а потом без приглашения сел.
— Кто ты?
— Пьющая Души, — ещё одна улыбка. — На какое имя ты отзываешься?
Ещё одна многозначительная пауза.
— Ахзурдан, — взгляд скользнул по её фигуре, вернулся к её лицу, коснулся коротких тонких завитков, собравшихся над головой, снова вернулся к лицу. — Пьющая Души, — повторил он. — Брэнн.
Она нахмурилась.
— Ты меня знаешь?
Не отвечая, он взглянул на паренька в окне.
— Отпусти его, — сказала она. — То, что было у него, здесь.
Внезапно повеселев, колдун кивнул.
— Исоатуа, контракт исполнен, — он поднял бровь. — Иди, и чтоб я тебя больше не видел.
Туа нахмурился, повернулся вполоборота.
— Фенна мех?
— Минуту. Джарил?
Мастиф поднялся на ноги, зевнул, стал мерцающим шариком бледного света. Он поплыл вверх, влетел в Ахзурдана, прежде чем тот успел отреагировать, потом вернулся к Брэнн и превратился в Джарила-мальчика.
— Он имеет в виду то, что сказал, — доложил он.
— Ты слышал, вор? В другой раз внимательнее смотри, что подбираешь.
Туа начал было что-то говорить, но передумал. Не обращая внимания на Ахзурдана, он поклонился Брэнн, прошествовал до двери. Отворил её изящным движением руки. Когда он вышел, Джарил повернул ключ обратно, просунул голову сквозь стену. Минуту спустя он вернулся к Брэнн.
— Он ушёл.
— Благодарю. Ахзурдан.
— Да?
— Откуда ты меня знаешь?
— Мой дед был капитаном по имени Чандро бал Аббайд. Полагаю, ты знала его.
— Ша! Ты слышишь, Джарил? Три. Это не случайность, это план. Нечестивые боги снова суют свои пальцы в мою жизнь… Всё в порядке… Всё хорошо… Я ничего не могу с этим поделать. Слушай, Ахзурдан, несколько дней назад на меня напали, тигр засунул нож мне промеж ребёр… Нет, я не думаю, что это ты его послал. Я вполне уверена, что некто по имени Сеттсимаксимин хочет, чтобы я умерла. Он подобрался близко, но не достаточно. Не сомневаюсь, что он это уже знает. Что я хочу от тебя, так это всё, что ты можешь о нём рассказать.
— Ах, — колдун откинулся в кресле и позволил волшебному очарованию развеяться. В его редеющих волосах оказалась широкая седая полоса, проседь в бороде, белки глаз пожелтели и покраснели. У него были высокие угловатые скулы и лицо более костистое, чем у Чандро, по крайней мере, как она его помнила, сильно подчёркнутые вмятины на висках, глубокие складки бежали от крыльев носа мимо уголков рта. Лицо, потрёпанное временем и мыслью, и страданиями. — Что ты сделала?