— Подозреваю, это из-за того, что я ещё только собираюсь сделать.
— Понятно, — он погладил бороду, больше не пытаясь скрыть дрожание рук. Красный свет вспыхнул в сердце рубина. — Ты готова доверять тому, что я говорю?
Она улыбнулась.
— Конечно, нет. Я доверяю своей способности интерпретировать то, что ты говоришь. Так ты мне расскажешь о Сеттсимаксимине?
— Да.
— Без умолчаний?
— Да.
— Джарил, скажи сестре, чтобы она спустилась сюда. Ахзурдан, ты выглядишь ужасно. Иди сюда, снимай свою рясу. Когда Джарил с Йарил вернутся, я посмотрю, что смогу сделать, чтобы снова тебя собрать.
Ахзурдан растянул ремешки кошеля, ненадолго смолк, обратив взгляд внутрь, сунул в кошель два длинных пальца и коснулся кристалла. Его лицо утратило выражение, на нескольких минут он застыл, выпрямившись, как каменная статуя, пока души перетекали обратно в плоть. Когда всё закончилось, он швырнул кошель на кровать и упал рядом.
— Я дурак, — пробормотал он. — Не доверяй мне, я в любой момент тебя подведу.
— Грустно, грустно, как ужасно грустно, — Брэнн принюхалась. — До загула это могло что-то значить, но не после.
— Ах да, — он погладил рукой бороду. — Ты видишь меня в довольно неприглядном виде. — Он вздохнул. — Ты пробовала сны ру'хрия? Нет? Ты мудра, чтобы не привязаться к этому ужасному наркотику.
Когда она напомнила, что не может работать через плотную шерсть, он умудрился слабо улыбнуться и начал развязывать мантию.
— Есть какое-то удовольствие в дыму, глубокой тишине, нежном скольжении… Ты плывёшь в тёплом тумане. Но реальность, возвращает тебя снова и снова в дым — это сон, — его рука ненадолго остановилась, он снова обратил взгляд внутрь с болью и тоской в синих-синих глазах. — Сон. В нём ты герой. Цвета, запахи, текстуры, — они так живы, что близки к боли, но боли нет. Всё, что ты там делаешь, выходит правильно, ты или дурак, или жертва. Ты снова проживаешь свою жизнь, но так, как ты хотел, не так, как было или есть. — Он встал, вытянул руки и позволил мантии упасть к ногам. Под ней он носил чёрную шёлковую тунику, которая доходила до середины бедра, и чёрные шёлковые панталоны до колен. Он был, возможно, слишком худым, но мускулистым и здоровым, несмотря на недельный загул в сонном дыму. Странным образом его тело казалось на десять лет моложе лица. — Ты не можешь забыть их, сны, твоё тело вопит тебе о дыме, но это не важно, что ты страстно жаждешь его… Ты презираешь себя за слабость, но через некоторое время не можешь вытерпеть, и зная, как глуп и ничтожен, ты все равно снова уходишь в загул. С течением лет ты уходишь в загулы всё чаще, пока не наступит день, когда ты не делаешь ничего другого. Тогда ты умираешь, всё ещё видя сны. Я знаю. Я это видел. Знание сидит в моей голове. Я — труп. Я уходил глубже в дым, чтобы убежать от Судьбы, и деградировал, приближаясь к смерти. Я пришёл в Джейд Халимм, чтобы найти тебя, Брэнн… Я пришёл, просить тебя освободить меня от этой зависимости. Используй свои целительные силы, Брэнн, излечи меня. Я расскажу тебе всё, что знаю о Чеонеа и Сеттсимаксимине, я пойду с тобой, чтобы помочь тебе с ним бороться. Я тебе понадоблюсь. Очисти мое тело и мой разум, Брэнн, сделай это в память о радости, которую ты разделила с моим дедом. Он не раз рассказывал мне о тебе… Сделай это, потому что я нужен тебе… А если ты думаешь, что нет, сделай от щедрости твоей души.
— С чего ты взял, что я могу сделать то, что ты не можешь?
Он устало улыбнулся.
— Смех Танджея в моей голове, Брэнн.
— Скрюченные пальцы Слии! Если бы я могла… если бы я могла подняться в воздух… а-ах!
— Что?
— Это убогий зверинец неудачников делает из нас игрушки и танцует нами, чтобы развлечь себя. Послушай. Я провела последние сто лет как горшечница, чертовски хорошая, иногда даже чересчур. Я была довольна, работая с глиной, раскалывая дрова для печи… Затем явился посланец из прошлого, дети Харры Хазани, которая была когда-то моей подругой, позвал меня выполнить обещание, данное почти двести лет назад. И тут же я оказываюсь на траве с ножом в спине. И когда я готовлюсь ударить врага туда, где больно, что происходит? Я спокойно сплю в дорогой комнате в высококлассной гостинице, и просыпаюсь от собачьего воя. Молодой вор взбирается на стену за моим окном. И вот он оказывается внуком другого моего старого знакомого. Он в беде, потому что его просто угораздило украсть души колдуна, который просто случайно внук ещё одного старого друга и любовника. Я уже говорила, это не совпадение, это интрига. Эти чёртовы боги снова водят меня по кругу.