Двумя днями позже в середине второй половины дня караван телег поднялся на холм, и перед ними открылся Силагаматис.
Даниэль Акамарино снова играл на флейте, но сбился от удивления, когда на гребне холма вокруг телеги закачались купы высоких деревьев, и он впервые увидел огромные стены города и сияющую белую крепость, парящую в облаках.
— Его Цитадель, — пробормотала Кори, понизив голос в особый тон, который она использовала, когда говорила о Сеттсимаксимине, но не хотела называть его. — Кормилица рассказывала, что Элиас, брат её отца, который вышел за жену в Анкитиерин в Просин Вейл, был внизу в городе сразу после того, как ОН выгнал сумасшедшего старого короля Ношиоса. Она говорит, что Элиас сказал, что ОН расчистил землю и построил ту штуку за два дня и мочь. И потом только две недели спустя выстроил Великий Ирон, и что заняло всего день. Мы отправимся в приют Ирона, он устроен и задней части главного храма. Тебя туда не пустят, это только для совершающих Жребий. Вообще-то тебе лучше поскорее уйти, когда мы пройдём за ворота. Ты же не хочешь вызвать ЕГО интерес?..
Город был построен на низких лесистых холмах, выходящих на закрытый голубой залив. К стене жались обычные лачуги и беспорядочные постройки бедных и отверженных, но большую часть уродств построек скрывали деревья, которые посадил Сеттсимаксимин. Когда Даниэль поинтересовался этим, Кори сказала:
— ОН велел не трогать деревья. ОН велел положить к этим деревьям железо, и сказал: «Если кто-то тронет эти деревья я подвешу его в клетке на три дня без пищи или воды, и не думайте, что сможете сделать что-то тайком от моих глаз». И ещё ОН сказал — получите дрова в заповеднике Ист-Сайд. ОН сказал — семья Ксилогонтов будет управлять Лесным заповедником. ОН сказал: «Вы можете купить десму дерева за медную монету, если у вас нет медной монеты, вы можете заработать десму, нарубив десять десм, если нет деревьев, чтобы рубить, вы можете заработать десму, работая для семьи Ксилогонтов один неполный день, сажая саженцы и ухаживая за молодыми деревьями. Если кто-то в семье Ксилогонтов обманет вас каким-то образом, скажите мне, и я гарантирую, что что не повторится».
— Однако… Не ожидал такого образа мысли в подобном месте… Что я имею в виду?.. Ах, Кори, это просто болтовня, я разговариваю сам с собой, — он полюбовался яркими красками осенней листвы, улыбнулся. — Похоже, сработало.
Она бросила на него сердитый взгляд, не желая слышать ничего хорошего о человеке, которого называла колдуном, повернулась к Даниэлю боком и погрузилась в размышления над тем, что, он подозревал, было её образом извращённости человека.
Телега поднялась на последний горбатый мостик и сползла на мощёный гранитными плитами проспект, направляясь к зияющей арке ворот. Даниэль подобрался, чтобы выдержать сильную вонь. Если аборигены не могут поставить пружины на подвижном составе, об очистной канализации можно и не мечтать. Но пока телеги грохотали по тёмному туннелю — стены у основания были, по крайней мере, десяти метров толщиной, он не почувствовал кислой вони от открытых стоков нечистот и гниющих на улицах отбросов, с чем ему приходилось иметь дело, когда на свободном торговце он посещал планеты с неофеодальным обществом. Телега вырвалась на узкую кривую улицу, вымощенную гранитными блоками, установленными в смоле. Чистым было даже лицо безногого нищего на углу, а его корявые узловатые руки — вымытыми добела. Проезжая мимо, кучер каждой из телег бросал монету в миску и получал благословение.
Из окна верхнего этажа высунулась женщина.
— Что за парик?
Главная вожатая подняла глаза.
— Совиная Долина, — закричала она.
Дети в телегах вскочили на ноги и стояли, крича и гикая, опасно раскачивая телеги, когда окованные железом колеса сотрясались на камнях мостовой. Сопровождаемый смехом, приветственными криками, пожеланиями удачи, караван, извиваясь, с грохотом прокатил мимо высоких узких домов через всё плотнее заполненные народом улицы, мимо бесчисленных фонтанов, где дома оттеснили в стороны, чтобы оставить свободную площадь. Телеги постепенно поднимались в гору, в район, где здания были выше и с десятками блестящих окон. Там иногда попадались маленькие садики и скверы, а фонтаны стали выше и изощрённее. Впереди, на двух холмах, как соль на солнце, блестело белоснежное строение.