— Наверное, спит… говорит, что она здесь.
«Почему я не слышу это имя? Уже второй раз оно для меня размыто. Кто-то вмешивается, кто-то работает против меня».
Колдун хлопнул рукой по столу, резко успокоился, так как его сердце начало стучать неровно. Он накрыл пальцами талисман и сжимал до тех пор, пока дрожь не успокоилась, и он не смог слушать дальше.
— … её комната. Может, лучше тебе говорить. Спроси про белокурую женщину с двумя детьми.
— Да, но я не знаю, использует ли она его.
— Нет, не говори об этом, не сейчас.
Максим перестал слушать. Он погладил талисман, закрыл глаза и потянулся к девушке, намереваясь вернуть её обратно в сад приюта. Но он не смог её схватить. Это было совершенно невозможно. Он мог ощущать её, чувствовать её запах, вкус солёного пота на её коже, но он не мог никаким образом сдвинуть ни одного её волоска. Его глаза открылись.
«Этот мужик — смердящее поганое жалкое дерьмо прокажённой коровы, язва, аспид, похотливый распутный осквернитель невинности, бельмо на глазу, преступление против небес и земли…» — колдун испустил бурный длинный вздох, который на мгновение затуманил зеркало, пока он взглядом не очистил его снова. Растирая грудь, он продолжил слушать, так как не мог сделать ничего другого.
— …Там, откуда ты, Даниэль, есть такие же девушки?
— Что вы делаете с теми, кого поймаете.
Она плотно сжала рот и бросилась прочь, направляясь к лестнице, раздражённая тем, что он сказал. Максим подарил ей тонкую злую улыбку.
«Правильно, отойди от него, девочка. Он не для тебя».
Максим попытался ещё раз, но не смог схватить девушку. Она соскользнула, как будто была чем-то смазана. Он сидел, кипя, тяжело дыша; он не помнил себя таким беспомощным с тех пор, как был мальчиком в доме для развлечений, который он втоптал в землю, когда забрал Силагаматис и Чеонеа у сумасшедшего старого Пошиоса. Его голова болела, и отрава горела в горле, пока он наблюдал, как девушка и мужчина проходят сквозь защиты Ахзурдана и исчезают в той пустоте, куда он не мог проникнуть. Колдун потратил несколько минут, вновь пробиваясь за ними следом. «Если этот человек действительно был поглотителем энергии, он должен повлиять и на работу Ахзурдана. Ничего. Ни волны в плетении малыша Дэна».
Максим оставил изображение настроенным на таверну и принялся ходить по кабинету, бормоча что-то себе под нос, изредка косясь на зеркало, где ничего не происходило. Он думал, не отправить ли своих соглядатаев в ту комнату и не захватить ли всех заговорщиков разом; размышлял, не выпотрошить ли казармы, посылая против врагов всех своих людей, пока те не утонут в мертвецах, не будут способны пошевелить ни пальцем.
«Нет, сорок кровавых дохлых чертей!»
Дэнни Синий пасовал перед Пьющей Души, а ведь хладнокровный и решительный Дэнни сам по себе был сильнее, чем целая армия. Амортис? Он коснуся пальцем Бин Я Хтая и испытал искушение, но покачал головой.
«Не здесь. Не в моем городе».
Если он приведёт Амортис, Танджей и Годалая, скорее всего, иступят в бой и сравняют с землей половину Силагаматиса.
«Они в раскладе на стороне Пьющей. И предупреждают меня, иначе зачем было показывать себя тому человеку? Кто он такой? Кто он такой? Поганая заросшая малодушная тварь, негодяй негодяем, выглядит как бродячий бездельник!»
Колдун видел тысячу таких, медленно гниющих в отбросах, из которых они родом. «Из какой грязи он взялся? Из какого болота? К го вытащили сюда из другой реальности? Зачем? Из какой реальности?»
Он перестал метаться и на несколько минут уставился в пустоту, затем отключил зеркало, ему не нужно было видеть больше, и он нуждался в силе и общей концентрации на ближайшие несколько часов работы. Он повернулся к Тодичи Яхзи.
— Тодичи, старый друг, тебе лучше вернуться к твоему наблюдению. Ммм. Доложи мне завтра после Жеребьевки о деятельности Совета, хотелось бы твоё мнение о том, насколько хорошо они работают и в чём слабые стороны, твои предложения, как я могу (‘го улучшить. Не упускай их из виду. Ближайшие недели являются критически важными, Тодичи. Если я смогу заставить Совет работать, если я смогу собрать что-то, что будет устойчивым, неважно, что предпримут парасты… — он втянул в себя огромную порцию воздуха, резко с шумом выдохнул. — Готов, Тодичи? Вперёд!
После сообщения стражей, что куб комнаты герметичен — защищён от магии, а не воздуха… как и всем другим, колдунам нужно дышать… Максим выбил ногами тормозные рычаги на колесах кресла и покатил на нём в центр своего самого большого пентакля. Сориентировав его, он снова прижал рычаги каблуками, встал, задумчиво потирая грудь, и какое-то время смотрел в никуда. Хрипло выдохнул и скривившись, он прошёл через всю комнату к стенному шкафу, наполнил небольшой бокал для аперитивов густым горьким сиропом и с трудом выпил его, смыл вкус глотком коньяка. Постоял несколько вдохов, упершись головой в дверь шкафчика, схватившись руками за край полки под ним. Мощные массивные руки судорожно сжались, поддерживая большую часть веса верхней части тела, по которому время от времени пробегала дрожь. Наконец, он вздохнул и оттолкнулся от стены. Некогда. Не время. Он провёл рукой по лицу, почувствовал, как конец косы пощекотал пальцы. Он вытащил заколку, покачал головой, оглядел себя и улыбнулся. Нет способа противостоять посетителю, которого он ожидал.