Перед тем как Максим начал вызывать информантов, он сосредоточил свою волю на том малом, что смог разузнать о человеке: две руки, две ноги, общий вид лица, две кляксы для глаз, мазок для рта и некоторое подобие носа, темнота под низом лица, которая выглядит, как короткая бородка, красновато-коричневая кожа, по крайней мере, где к нему прикоснулось солнце, хотя он показал немного бледной кожи, когда рубашка разъехалась, пока он раскидывал напавших на девушку пьяниц. Кажется, небольшая лысина, хотя это было скорее догадкой, чем тем, что Максим видел ясно. Человек носил штаны и рубашку, и длинную куртку без рукавов с множеством карманов, которые казались зашитыми наглухо тяжёлой металлической нитью. Это выглядело не логичным… Сандалии, а не сапоги. Максим улыбнулся про себя, странный человек рисковал пальцами ног, пиная в зад того коренастого пьянчугу. На миг его гнев по отношению к чужаку немного остыл. Но он отложил в сторону эмоции и пристально сосредоточился на самом человеке, собирая схему, которую мог бы использовать, чтобы направлять поиск по каталогу реальностей.
Он запустил поиск, и перед его мысленным взором замелькали образы. Мир тигролюдей, горячий, насыщенный паром, глубоко нестабильный; место — нельзя было назвать его миром почти в любом смысле этого слова, где вдоль течений не-воздуха, кружась вокруг не-солнца, плавали
ариэли; клубок корней и ветвей, что наполнял весь пузырёк реальности, откуда он вырвал древесников и послал их к Брэнн, — единое необъятное растение с сопровождающими его паразитами и отделяемыми ветвями. Реальность за реальностью, все разные и, несмотря на это, на одно лицо по типу струящейся в них жизненной силы, все эти демонические реалии прошли мимо, не останавливаясь, идентифицированные символами, сопоставленными с ними, когда он отыскал их и исследовал их возможности. Танец подвижных символов. Один мир плавно перетекал в другой… Демонические миры пронеслись быстро, потому что они не имели сходства с рисунком, который Максим представлял как ключ, но были и другие реальности, которые он обнаружил, другие реальности, он мог войти в них, одна из них — то суетливое место, откуда он выхватил Тодичи Яхзи. Реальности без магии, или, по крайней мере, без того рода магии, в который он мог вникнуть, и поэтому не интересовался ими. Три такого рода реальности резонировали с рисунком незнакомца. Он пометил их и отправился просматривать каталог, пока не достиг пределов своих исследовательских экспедиций. Он в течение десятилетий не посылал в поиск своё астральное тело. Это занятие требовало слишком много энергии, слишком много времени. Это была роскошь, которую он не мог себе позволить, когда уже заполучил больше, чем необходимо, источников питания и запечатанных демонов. Когда он должен был признать, что тело и содержащаяся в нём энергия, с которыми он работал, медленно и неумолимо слабеют. В итоге он оставил изыскания и не удосужился исследовать немагические реалии, так как в них ничего для него не было. Более того, в отличие от демонических реалий, они были несоизмеримы даже с его пределами понимания. Огромные по размеру и очень различные в деталях. Он испытывал там дискомфорт, вынужденный довольствоваться почти бесполезной зрелищностью, которая вряд ли побуждала тратить то, чего он больше не мог заменить, разве что он не хотел или не мог удовлетворить свою нужду никаким другим видом реальности. Одним из примеров такой необходимости являлся Тодичи Яхзи.