— Э-эх, — старик выжал в беззубый рот длинную струю бледно-золотого вина, оборвал поток, не потеряв ни капли. Он вытер рот, передал мех обратно. — Не глотал подобного с тех пор, как однажды ночью параст Тампопопеи нализался в ящерицу и рассадил шесть бочонков в Тай’ма-Доре.
— Повезло, — сказал Даниэль и улыбнулся. Он тоже сделал глоток, воткнул пробку на место. — Тихий день.
— Покуда. День Жребия. После полудня всё оживёт. Ты подумал насчёт постоянной точки?
— Неа. Патрон желает отплыть сегодня вечером. Она ненавидит суету, хочет убраться подальше.
— А-ах, — покрытые бородавками веки старика мигнули, кончик остроконечного белёсого языка коснулся верхней губы, скрылся. — Здорово, как ты играешь на этой дудке.
— Я тебя понял, — Даниэль закинул ремень бурдюка на плечо, поднялся с корточек и достал диктофон. Он с минуту задумчиво созерцал его и начал играть медленно вьющуюся мелодию блюза, которая ни о чём не просила, но пронзала до кости и через некоторое время набрала такую силу, что собрала вокруг них всех болтавшихся в округе прохожих. Он закончил, приподнял бровь. Старик прикрыл глаза и выглядел сонным. Даниэль рассмеялся, сыграл искромётную джигу и убрал диктофон. Маленькая толпа в восторге щёлкала пальцами, но Даниэль остановился, по крайней мере, пока они что-нибудь не заплатят за удовольствие. Он сидел такой же невозмутимый и сонный, как старый нищий. Со шквалом смеха слушатели набросали монет в чашу для подаяния и разбрелись, кто-то вернулся в свои ларьки, кто-то продолжил слоняться в поиске возможных сделок. Старик прибрал свою плату, спрятал её. Он глубокомысленно подмигнул, глядя на мех, обвёл языком вокруг зубов.
— Тихохонько, да? — он поскрёб серо-белую щетину на бороде. — Хотите не будить пташек, шоб не поднять акул?
— Трудно понять, где акулы, если не знаешь вод.
— Значится так: Элияс До ищет груз, может пойти и без него, если твоя хозяйка столкуется о цене. «Скиа Хетайра» его лодка, — старик подхватил мех с вином и пил, пока, казалось, едва не захлебнулся, потом с прежней аккуратностью оборвал струю. — Иди ипиз к западному концу. Чёрная лодка, кеч, флаг — четырёхконечная звезда, чёрная на белом. Сам Лио обретается в «Зелёном Кувшине». Столуется там в полдень. — Он поглядел на солнце. — В такое время скорее пьёт, чем нет. — Он протянул мех. — Плеснёшь ему чарку-две своего пойла, поплывёт твоя хозяйка к Золотым островам без лишних затрат.
Даниэль Акамарино поднялся на ноги, зевнул и потянулся. Он приветливо улыбнулся старику.
— Доброго тебе дня, приятель, — сказал он и зашагал прочь.
— Откуда ты знал, что он знает?
Даниэль, вздрогнув, посмотрел вниз. Рядом шёл Джарил, глядя на него загадочными прозрачными глазами.
— Побывал во многих мирах, — объяснил он. — Всегда есть кто-то, кто знает, тебе просто нужно его найти. Или её… Этот старик, он держит здесь лучшую точку. На рынке, что подразумевает, что у него есть какой-то авторитет, мне не нужно знать, какой, просто, что он существует. Ещё к тому, он не атлет, должно быть, ловкий. Мозги и информация. Значит, он знает, где что происходит.
— А теперь ты собираешься охотиться на Элияса Ло?
— Угу, можно.
— Это чудной бурдюк.
— Чудной, почему?
— Он не такой уж большой.
— Угу.
— Должен быть почти пустым, как ты его выжимал. Но он не пуст, верно?
— В этом мире много чудных вещей. Ты мог заметить.
— Мы это заметили. Некоторые из них сотворили с нами, — мальчик ухмыльнулся ему. — Как ты давеча себя чувствовал?
— Как в стаде.
— Так ты и не в одиночестве.
— Я вот что имею в виду. Взяв больше одного, можно получить стадо. Компания — не благословение, если она всего лишь стадо.
— Ты прав. Дашь мне выпить?
Даниэль поднял бровь.
— Ты?
— Уже пил прошлой ночью.
— Почему бы и нет, — он перебросил пареньку мех, посмотрел, как тот пьёт, отобрал и сам отхлебнул напиток. Вино было охлажденным, совершенно правильной температуры, компьютеризированный кулер не мог бы сделать лучше. Танджей Удача, волшебный мех, вот это да!
Они брели по солнечным пустынным улицам, мимо магазинов, хозяева которых куда-то ушли, оставив за себя приказчиков, присматривающих за запасами и дремлющих в тепле и тишине. В день Жребия, казалось, все пребывали в ожидании жителей Со виной Долины, когда те вырвутся на свободу с полным моральным правом провести желаемое время желаемым образом. Счета будут оплачены из кармана Сеттсимаксимина, что означало, в конечном итоге, из налогов, платежей и штрафов. Джарил молчал и хмурился, маленькое грозовое облако, а не мальчик.