— Сырой и холодный.
Собака ткнулась в ногу.
— Хорошо, соглашусь. Быстрый.
Дремавший на палубе мальчик поднял голову, услышав голос, покосился на Даниэля. Даниэль выдал одну из своих каждодневных улыбок.
— Где Ло?
— Зачем?
— Дело. К нему.
Мальчик похлопал по открывшемуся в зевке рту и внимательно всмотрелся сквозь бахрому падающих на глаза грязных светлых волос. Спустя минуту он пожал плечами.
— В «Зелёном кувшине». Через пару часов вернётся, хочешь, так жди.
— Как найти «Кувшин»?
— Иди обратно, там стоит «Кума Кистрис», у неё двойная спираль на флаге, чёрная и зелёная, рядом проход между двумя складами. Он ведёт на Сканиксис Хилл. Иди туда, «Кувшин» ближе чем в полдороги.
Даниэль нашёл две монетки, бросил их мальчику, отошёл, улыбаясь. Джарил-собака уже был в двух причалах дальше, исполняя собачий танец нетерпения перед лодкой с зелёным и чёрным флагом…
— Элияс Ло?
— Кто спрашивает?
— Кое-кто, кто хочет уехать.
— Платишь или работаешь?
— Платим. Пятеро, двое из них — дети.
— Хм. Садись.
Он был маленьким кровопийцей, м’дарджин с кожей, похожей на старый орех, отполированный до наивысшего блеска, одетый в поношенные чёрные брюки и тунику. В его левом ухе висела тяжёлая серебряная серьга с вставкой из мохового агата. Связанные пластинки, дрожавшие от каждого вдоха, затеняли глаза, так что большинство видевшихся с ним людей никогда не замечали лица и вспоминали только вспышку серебра и блеск агата. Серьга ярко блестела, пока он изучал подозрительным взглядом пса, расслабившись, когда Джарил тихо устроился на полу у ног Даниэля. Он отодвинул тарелку, допил чашу и собрался заказать ещё вина, когда Даниэль скинул мех с плеча с предлагающим жестом.
Ло прижал пальцами нос, вгляделся из-за меха в лицо Даниеля.
— Будешь ли ты оскорблён, если я скажу, что ты пьёшь первым?
— Я сам осторожный человек. Будешь ли ты оскорблён, если я захочу другую чашу?
Элияс Ло засмеялся и щёлкнул пальцами девушке-служанке.
Когда она принесла чашу, Даниэль наполовину наполнил её и тянул соломенного цвета жидкость, улыбаясь от удовольствия, растягивая времени, чтобы проделать это достойно. Когда чаша опустела, он поставил её, поднял брови. Ло кивнул, осторожно пронаблюдал, как вытекало вино. Он отпил, расширил глаза, набрал ещё один глоток, дать ему протечь в горло.
— Продемонстрировать такую вещь — глупость, — он усмехнулся. — Не самый лучший план, приятель. Ты только что поднял цену.
Даниэль пожал плечами.
— Считается, что удачу нужно делить. Несколько ночей назад я шлялся по причалам, когда был туман, помнишь? Я видел Годалаю, плавающую в заливе, а один лысый маленький гермафродит предложил мне выпить и оставил мне бурдюк.
— Танджей Удача?
— Не могу сказать, но с тех пор я пил вино и раздавал его направо и налево, а в бурдюке примерно столько же, сколько было, когда я его получил. Представляется, не иначе как старый Танджей оставил в нём свои шипучие пальцы, и почему не наслаждаться вином, пока оно здесь. Думаю, ты мог бы тихонько выскользнуть из порта сегодня ночью, держа курс на Хейвен?
— Насколько тихонько?
— Как тень призрака.
— Мог бы. Ты бродишь вокруг свободно?
— Совершенно, насколько я знаю. Так говорит этот пёс, а он хорош в вынюхивании излишне любопытных. Тебе не нужно знать больше.
— Правда, правда. Пять золотых с каждого.
— Ах да, минутку, ещё немного тебе вина. Мне кажется, что два серебряных за каждого взрослого, по одному за ребенка.
— Вино я выпью, но не обманывай себя; пьяный или трезвый, я не собираюсь вредить себе ради первого встречного. Никаких скидок детям, они хуже, чем сухари на лодке. Но вижу, что ты дружелюбный тип, я подумаю о небольшой скидке в ущерб себе. Три золотых с каждого. Ты водишь здесь пса, за него ещё золотой.
— На борт я поднимусь без собаки. Что скажу, так по пять серебра с золотым в качестве бонуса, когда высадишь нас на берег бухты Хейвен.
— Аха-а-а, — Ло пил и улыбался, его коричневые бархатные глаза блестели более дружелюбно. — Я чувствую такое теплое чувство к тебе, дружище… я тебе вот что скажу. Пять серебра с каждого, золотой в качестве бонуса, когда вы окажетесь на чёрном песке бухты Хейвен вне прямой видимости из самой Хейвен, и пять золотых в возмещение проблем, под возврат, если беда будет держаться подальше.
— Ага, — Даниэль наполнил чашу, подтолкнул к капитану, наполнил свою. — Пять серебра с каждого, золото в качестве бонуса, когда причалим, пять золотых в возмещение неприятностей, если таковые случатся.