Комнату снова заполнило пение, голос колдуна был вибрирующим и чудесно живым, никакого истощения. В нём была сила, дисциплина, элегантность, красота. Маг был чужаком и врагом Кори, но теперь она ощущала более глубокое родство с ним, чем с кем-либо из родных. Она плакала, потому что чувствовала себя опустошённой, чувствовала потерю чего-то великолепного, чего больше никогда не найдёт. Если бы не Тре, если бы только не Тре…
Меньший пентакль снова заполнился. В нем появилась высокая женщина с седыми волосами, собранными в мягкий узел, одетая и чёрную шелковую мантию, свободно завязанную поверх белой рубашки. Тонкое лицо, строгое, довольно плоское. Длинные узкие шоколадные глаза, недружелюбные сейчас, но всегда ли? Тонкий рот сжат до предела. Она пристально посмотрела на Сеттсимаксимина, потом расслабились и улыбнулась. В её взгляде читалась симпатия к мужчине. Шоколадные глаза сузились ещё сильнее.
— Ты! — сказала она. Её голос был волшебным, как у него, серебристый, певучий. — Почему ты всегда вызываешь меня посреди ночи?
Сеттсимаксимин рассмеялся, махнул рукой в сторону Кори.
— У меня для тебя новый студент, Шантиен Ши. Забирай её и учи, держи подальше от меня.
— Она такая сильная, да? Ты меня интригуешь.
— Я так и задумал.
— Ты платишь за неё или как?
— Я плачу. Привёл бы я тебя сюда в ином разе? Я знаю тебя, дорогая, — он изменил положение. Теперь он выглядел сонно довольным, ни в чём не было видно его настоящей усталости. Кори наблюдала с удивлением, страхом, надеждой, невольным уважением. — Сотня золотых в год с бонусом, учитывая определённые условия. Ей… — он бросил на Кори хмурый взгляд, — …тринадцать или около того, за десять лет кровать, еда и тренировки… — Он пробежал глазами по ночной рубашке, которая тяжёлыми складками спадала вокруг тонкого тела. — И одежда…
— Для тебя, старый друг, только для тебя я сделаю это.
— АВЕ! — громыхнул смешок. — Она станет твоей гордостью, Шантиен.
— Ты упомянул бонус.
— Юная Кори, её имя Кори Пьёлосс, не слишком рада прямо сейчас покинуть свой дом. Она умна, у неё больше смелости, чем эмоций, и она упряма. В первый раз, когда она попытается убежать от тебя, побей её. Если она попытается дважды, и ты её поймаешь, убей её. Это и есть бонус. Ты слышала это, Кори?
Кори плотно сжала губы, стиснула кулаки.
— Да.
— Ты видишь, Шантиен? Она уже задумала побег.
— Вижу. Насколько она умна? Достаточно, чтобы оставаться послушной и учиться, пока не решит, что знает, как избежать поимки?
— Да. Я рассчитываю на тебя, Шантиен, докажи, что всё-таки умнее, и продержи её у себя целых десять лет.
— Забрать её сейчас?
— Секунду, — колдун обратился лицом к Кори. — Сдерживай тебя, юная Кори. Помни, что я тебе говорил. Твой брат будет спать вечно, если ты за ним не придёшь, так что будь совершенно уверена в себе, если решишься на какой-то отчаянный шаг.
— Она заберет меня прямо сейчас? — Кори впилась ногтями в мягкое дерево скамейки. — А как же…
— Тебя больше ничего здесь не держит, дитя. Удачи.
Жест, многосложное слово, и девочка оказалась в другом пентакле, притянутая к женщине, которая положила тонкую сильную руку на её плечи. Жест, слово… и обе они были уже далеко.
Максим отнёс скамейку обратно в угол, снова свалил на неё разбросанные свитки. Он выпрямился, потянулся, потёр грудь. Кривясь лицом, прошёл к стенному шкафу, налил немного сердечного и проглотил, тут же запив глотком коньяка, чтобы смыть вкус. Он прислонился к стене и дождался прилива сил, чтобы взять контроль, а затем перенёсся в свою спальню, чтобы получить отдых, в котором неотложно нуждался.
12. ТРУДНОСТИ И НЕПРИЯТНОСТИ
СЦЕНА:черный песчаный отлогий склон, поднимающийся к растрёпанному кустарнику неизвестного вида. Только что миновал пик прилива. Морская пена лежит белым кружевом на чёрном бархате вод, далеко белые паруса. Они быстро скрываются за горизонтом. Прямо над головой чёрный конус Исспириво, в два раза выше прочих вершин. Он довольно далеко от берега, возможно, в пятидесяти милях.
Брэнн запустила руку в волосы. Даниэль снова был слегка пьян. «Тысяча проклятий на голову старого Танджея, посадившего эту парочку на мою шею. Один из них украдкой нюхает сонную пыль, другой не просыхает в винном море». Она начала беспокойно шагать вдоль границы отступающего прибоя, из-под ног в гирлянды вонючих водорослей разбегались чёрные крабы. Через каждые несколько шагов ей приходилось останавливаться, чтобы вытрясти из сандалий чёрный песок.