Он напрягся, его руки кружили, расходясь и смыкаясь.
— Билага анаа нихи та йей ка ай ги ши та а ду ле эх ду йа ах тии, — затянул он, тогда как земля вокруг них пошла рябью и изволновалась, большие деревья рушились, как будто почва вокруг них разжижилась и текла, и превращалась в безглазых гигантов с косматыми руками, и они потянулись… Сфера, что раскинул вокруг Ахзурдан, отклоняла эти жуткие руки. Подбежала Брэнн, прижала руку к середине его спины, подпитывая его энергию, придерживая его. Мулы вопили и вставали боком, дёргались, пытаясь вырваться па свободу от Даниэля, который был слишком занят с ними, чтобы беспокоиться о том, что творится вокруг. Йарил метнулась с неба, в полёте изменилась от ястреба до мерцающей сферы и метнулась, пробивая земляных гигантов. Она ныряла и ныряла сквозь них, черпая из них силу, пока не раздулась от неё. Она упала возле Брэнн, протянула к её спине щупальце и начала вливать в ведьму силу земли. Брэнн фильтровала энергию и медленно, но постоянно передавала силу Ахзурдану. Как только Йарил опустошила себя, она снова стала ястребом, поднимающимся кругами над головой, в эго время как Джарил проходил сквозь гигантов, воровал у них ещё больше и кормил этим Брэнн. Сменяясь и сменяясь, они летали, сдерживая атаку. Деревья падали, но ни одно не упало на них. Защитная сфера, что держал вокруг них Ахзурдан, отбрасывала их в сторону. Земля снаружи кипела и бурлила, принимала человеко-подобный облик, вырастала в бесформенные волны, но земля под ними оставалась твёрдой. Ахзурдан напрягался и обливался потом, его спина всё сильнее дрожала под рукой Брэнн, но он держал сферу нетронутой, и никто из бушующих снаружи не коснулся мира и тишины внутри.
Хаос прекратился.
Ахзурдан вскрикнул и упал.
Мулы пронзительно орали и вставали на дыбы, сбивая с ног Даниэля Акамарино — пока Йарил и Джарил сияющими шарами не спикировали и не уселись на на животных, утихомирив их.
Они метнулись обратно к Брэнн, поднимаясь в детские облики, и вместе с ней опустились на колени возле Ахзурдана. У него изо рта шла пена, он корчился, стонал, его лицо превратилось в маску боли и страха, Брэнн прижала ладони к его груди, навалилась всем весом, пока Йарил втекала внутрь. Но вот ведьма закрыла глаза, потянулась в него, ведомая аккуратными прикосновениями Йарил, залечивая кровоизлияния, разрывы и ожоги, где колдуна травмировала жизненная энергия элементалов. Джарил снова бросился в воздух ястребом и кружил, наблюдая. Даниэль тем временем успокоил мулов. Ему удалось отсыпать в траву немного зерна и он заставить их есть. Потом астронавт вытащил из меха пробку, влил себе в глотку вина и выдохнул с удовольствием. Брэнн покосилась на него, свела брови.
— Даниэль, раздобудь кусок ткани и принеси сюда воды.
Он пожал плечами и исполнил, встал над ведьмой, с интересом наблюдая, как она обтирала искажённое лицо колдуна, очищая от брызг и грязи. Конечности Ахзурдана вытянулись, и его лицо разгладилось, глаза закрылись. Он спал. Глубоким сном. Брэнн потёрла спину, застонала. Йарил вытекла из Ахзурдана, снова принимая облик ребёнка и присела рядом с Брэнн, с сонным видом привалилась к ней. Брэнн погладила её, устало улыбнулась.
— Йарил, что Джарил видит впереди? Насколько близко гора?
На несколько мгновений лицо девушки оставалось пустым, потом рот Йарил начал двигаться и несколько раз открылся и закрылся, прежде чем она наконец-то заговорила.
— Он говорит, что дальше всё реально плохо в течение нескольких миль, земля изжёвана, деревья завязаны в узлы, но потом довольно чисто. Может, через пару часов скачки окажемся на склонах Исспириво.
Брэнн почесала подбородок.
— Колдуну нужен отдых, но у нас нет времени. Максим, должно быть, тоже выдохся. При небольшом везении мы доберёмся до бога, прежде чем наш враг восстановится, — она тяжело поднялась на ноги, потянулась, размяла плечи. — Даниэль…
Спустя некоторое время после того, как они покинули поле боя, Ахзурдан застонал и попытался сесть. Его перекинули лицом вниз поперёк седла мула. Едва он открыл глаза, как его вырвало, и он чуть не подавился.
Брэнн поспешно объехала на своем муле вокруг, извлекла нож и перерезала веревки.
— Даниэль!
Даниэль подскакал вплотную с другой стороны, поймал конец мантии, стащил Ахзурдана с седла и медленно опустил его, пока ноги мага не коснулись земли. Ахзурдан кашлял, отплевывался и пытался сыпать проклятия опухшим языком, слабо вырываясь из захвата, который так плотно затянул ему мантию вокруг шеи и груди, что угрожал задушить.