Даниэль Акамарино пил вино Танджея и проклинал лезущих не в свои дела богов, которые выудили его из жизни, которой он наслаждался, и бросили в этот хаос. Он даже сделал один бесполезный жест, дистанцируясь от чего-то, что было абсолютно не его делом. Почему?
Он спорил с собой: «Меня больше не проведёшь. Не хочу связываться с местной политикой. Было, как минимум, с десяток шансов уйти, и я позволил им ускользнуть. Почему? Я мог уйти, оставить эту вонючую землю. Мир — велик. Я мог затеряться в нём, и плевать на всех этих богов. Запоганили мне голову, вот и всё. Ведьма? Наверное, нет. Дети-оборотни? Возможно. Хм! Не парь слишком много свой старый зад пропущенными возможностями, Дэнни Синий, возможно, их на самом деле не было… — Он наблюдал, как серый волк неустанно бежит вперед, и качал головой. — Забудь сожаления, Старый Синий, тебе лучше сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых. Что, по-моему, означает держаться ближе к Брэнн. Интересная женщина. — Он усмехнулся. — Интересно, каково это — спать с вампиром? Настоящим, а не каким-то метафорическим кровососом. Опасно? Что, если её тормозок соскользнет? — Он засмеялся вслух. Брэнн резко повернулась, сердито зыркнула на него. Злющая, только вот из-за чего?»
Колдун не обращал на него внимания, прямо сейчас он ни на что не обращал внимания. Даниэль уже видел этот вид пассивности раньше, в то время, когда уходил с работы в племя охотников, и один из них заработал проклятие шамана из другого племени. Человек просто прекратил что-либо делать, пока не перестал жить. «Не очень хорошо для нас. В следующий раз, когда старина Максим ударит по нам, он нас сдует». Астронавт взглянул на бурдюк, тихо выругался и воткнул пробку на место.
Брэнн не могла расслабиться. Они двигались не быстрее, чем на прогулке, но походка вороного была неровной. От этого у неё разболелась голова, а желудок завязался узлом в ожидании и тревоге. Если она не может прекратить воевать с проклятым мулом, ей лучше спешится и идти пешком. «Боги, боги, боги, вы все можете провалиться в свои собственные худшие преисподние… Клянусь, если вы не оставите меня в покое, я возьму детей и пойду охотиться на вас. Если я переживу это… — Она вдруг молниеносно усмехнулась. — Думаю, у меня должен быть выход, убогие боги. Дети не могут есть самостоятельно, если впиваются в простых людей, но может быть, они буут питаться вами. Если придётся. Не то чтобы я собиралась лечь и умереть. Этот этап пройден. — Она посмотрела на Ахзурдана, сморщила нос. — Нет, на самом деле. — Быстрый взгляд на Даниэля Акамарино. — Ты мне не слишком нравишься, Дэнни Синий, но ты взбудоражил что-то в глубине моей души. Слия благослови… Я хочу закончить начатое, но не прямо сейчас. Посмотри на меня, я не обращаю внимания на то, что происходит вокруг, думаю о тебе. Выпрямись, Брэнн. Насколько ещё далеко? Где ты, Скованный бог? Как долго ты ожидаешь нас? Если бы у меня была надежда выпутаться из этого, ты мог бы сидеть там, пока не заржавеешь. Сделай что-нибудь, ладно?.. Танджей, старый мошенник, где ты?.. Пошевелишь своими пальцами, что вызвали Дэнни… Ты и в самом деле двуполый? Хм. Интересно, на что это похоже, понимать секс с обеих сторон…»
— Джарил, сколько еще до Исспириво?
Серый волк обернулся, перекинулся в худого подростка.
— Где кончается одна гора, а начинается другая, как разобрать? Мы близко, если мы ещё не там. Йарил говорит, что горы затихли, ни птицы, ни зверя не видно на двадцать миль вокруг. Даже ветер стих.
— Думаешь, это что-нибудь значит? Ветер?
— Только он может сказать нам это, это он, — Джарил махнул рукой в сторону Ахзурдана, который, как они могли видеть, остекленевшими глазами пялился в пустоту.
— Посмотрю, что можно сделать. Скажи Йарил вести нас вверх как можно прямее, даже если придётся идти немного медленнее.
Ведьма посмотрела, как большой волк рванул вперед размашистой рысью, покачала головой. Она смутилась ещё сильнее. Она догнала Ахзурдана и несколько минут скакала с ним стремя в стремя, изучая его, прикидывая, как бы ей до него добраться.
— Дэн, — он не выказал никаких признаков, что услышал её. — Ахзурдан. — Ничего. Она наклонилась, схватила его за руку, послала ему поток энергии. — Ахзурдан! — Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но в его лице было не больше жизни, чем минутами раньше. Она отпустила его, притормозила, пока не поравнялась с Даниэлем Акамарино.