пришлось столкнуться. Чего мы не знали, так это с каким энтузиазмом внизу под нами развернулись боги и что они планировали для нас. На основе моих воспоминаний они формировали облики себе и формировали облик мира, чтобы принять нас. Шло время, Даниэль Акамарино. В моем корабле воцарилась военная диктатура, она вызвала необходимость ношения оружия для грамотных техников и поселенцев. Я растил в своей металлической утробе мясных животных и птиц, а поселенцы устроили конюшни в трюмах, посадили зерно, овощи и фрукты в гидропонных резервуарах, построенных для них техническими специалистами. Они устроили тренажерные залы для занятий спортом и детские сады, когда родились первые дети. Они крутили мою память для развлечения и начали развивать собственные газеты и издательские компании. Это было приятное время для выживших, по крайней мере, для тех, которые не жаждали власти и довольствовались созданием комфортной жизни для себя и своих детей. Время шло. Один год. Три. Пять. Что я делал всё это время? Хороший вопрос. Изменялся. Да, изменялся таким образом, что напугал бы меня, если бы я был способен чувствовать ужас в те дни. Помнишь, Адмирал заперся в своей каюте? Я поглотил его в конце моих первых шести месяцев в качестве пробужденной сущности, и я включил его в себя, часть его… его нейронное вещество, Я потерял много памяти в процессе, однако не всю, и до некоторой степени приобрёл инстинкт манипулирования людьми ради обеспечения максимальной безопасности. Я также приобрёл яростную волю к выживанию. Это, кстати, предупреждение тебе, Даниэль Акамарино, и тебе — Брэнн Пьющая Души. Божественная сущность во мне такая же слепо инстинктивная, как любой термит. Я поглотил нескольких техников, я вобрал в себя лучших военных и поселенцев. Как и с Адмиралом, я собрал не только их знания, но и большую часть их потенциала. Я также непреднамеренно вобрал споры растений, растущих в гидропонных баках, и зародышевую плазму вирусов и бактерий. Божественная сущность росла по мере того, как она поглощала энергию из ячеек хранения и, наконец, непосредственно от солнечных крыльев, она росла, училась и врезалась в меня всё глубже и глубже, она стала во мне искрой души, в потом пожаром. Она объединила разрозненные части меня, и я стал той Сущностью, которую вы сейчас видите перед собой. Пять лет стало десятью, десять умножилось в столетие. Всё это время божественные сущности внизу работали над миром, преобразуя его. Они снова пришли ограбить меня, охотясь на семена и зверей. И людей. Но на этот раз я был сильнее, моя защита была перекроена и гораздо жёстче, чем даже во времена, когда я был исправным транспортом, пронизывающим пространство. Они не могли принудить меня, поэтому они попытались меня соблазнить. Они показали мне, что построили внизу, и это было здорово. Я прекрасно знал, что мой народ не будет всегда процветать в пределах моей оболочки, время придёт, уже приходило, когда они увянут и начнут умирать. Это мало значило бы для мозга корабля, но я стал чем-то большим, чем должен был быть. Так что я созвал всех вместе, детей поселенцев, экипажа и солдат. Я рассказал им, что сделали божественные сущности, показал им, что мне показали, объяснил, насколько будет сложно, сколько потребуется тяжёлой работы, а также каковы возможности на будущее. Я обещал, что буду присматривать там за ними, чтобы защитить их, когда они будут нуждаться во мне. Они боялись, но достаточному их числу было слишком скучно жить в границах, чтобы заразить энтузиазмом остальных, и мы отправились вниз. И прошло множество лет. Как говорят сказочники, мир поворачивался на оси времени, день сменялся ночью и ночь днём, год прибавлялся к году, век к веку. Мои утробы опустели, мой народ умножился и начал распространяться по всему миру. МОЙ народ. Божественные сущности использовали это время, чтобы пересматривать свои божественные облики, систематизировать силы, присоединённые к их мечтам, возясь с ними, изменяя их, пока не почувствовали резонанс. Несмотря на это, у них росла зависть к власти, которую я имел над моим народом. Они не могли напасть на меня напрямую, я был слишком сильным для них, слишком иным. Они не могли наложить на меня руки. Тогда они связали меня, они забрали меня с горы, где я находился, и бросили сюда, и они наложили на меня свои божественные цепи, чтобы я не мог от сюда дотягиваться до людей и учить, поправлять их пути. Я мог держать контакт только с народом Долин, и то через посредников. Через фокусирующие линзы моих избранных жрецов я мог учить и направлять их, время от времени исцелять и благословлять их. Я мог наблюдать, как они рождаются, вырастают во взрослых, зарождают новую жизнь и, наконец, умирают. Я был не один. Меня не забыли, хотя новые боги хотели этого, те другие боги, обязанные своим бытием мне. Они до сих пор этого хотят. Они хотят, чтобы я был уничтожен, забыт, полностью стёрт из этой реальности. Большинство из них. Никто из них не хотел меня освободить. Ты, Даниель Акамарино, ты, Ахзурдан, ты, Брэнн Пьющая Души, вы освободите меня из этой тюрьмы.