Наконец ведьма разорвала контакт и застыла, сидя на корточках, глядя перед собой невидящими глазами. Колдун спал, немного похрапывал. Она повернула его на бок, сползая с пяток, пока не уселась рядом с ним на траву. Джарил выскользнул из неё, превращаясь из шарика в паренька, рухнул на месте, голый юноша, отлитый из молочного стекла, сквозь его ноги она могла различить неровную линию тёмно-зелёной травы. Йарил выскользнула из Денни Синего, подползла, чтобы растянуться рядом с братом, голая девушка из молочного стекла, какой она скатывалась с Брэнн в день, когда это всё началось. Но теперь она стала старше, с твёрдой молодой грудью и расширившимися бёдрами. Бледные призраки, они лежали неподвижно, пассивно ожидая, чтобы Брэнн накормила их или сделала что-нибудь, чтобы восстановить их силы.
Вялая подавленная Брэнн потёрла спину. Оно должно заплатить. Эту затею ей навязала божественная штука. Её мышечная ткань переходила в энергию, чтобы накормить переформированного человека.
В окружающих поляну деревьях и в подлеске были какие-то мелкие жизни, но они не стоили усилий, чтобы за ними гоняться. «В конце концов, — подумала она, — пусть он заплатит свою долю». Она за крыла глаза, рот дрогнул в быстрой усмешке. Брэнн на четвереньках доползла до детей, протиснулась между ними, чтобы могла взять за руки обоих.
— Джарил. Йарил. Вы меня слышите?
— Мы слышим.
Странный двойной голос в голове, очаровательные созвучия, которые заставили её снова улыбнуться, на этот раз мягкой широкой улыбкой.
— Помните Амортис и мост. Как думаете, сможете сделать мост снова? Я надеюсь, что да, иначе я не знаю, как мы заменим то, что ушло.
— Ты можешь накормить нас чем-нибудь? Немножко?
Она посмотрела на кожу, свободно висящую на предплечьях, потом покосилась на Дэнни Синего.
— Возможно, получится немного украсть у него. Дайте, я обнюхаю его и посмотрю.
Она отпустила руки, двинулась обратно к спящему Дэнни, прикоснулась к его руке. Многое из того, что она в него вложила, съело течение изменений, но она могла бы оттянуть маленькую струйку, не повредив сделанному.
Когда она покормила детей, она мрачно на них уставилась. Тонкая плоть цвета их тел присутствовала, но сквозь них по-прежнему была видна трава.
— Этого хватает?
Джарил сморщил нос.
— Хватает, чтобы сообщить нам, как много ещё нужно.
Йарил поднялась на колени, покачала головой, не отрицая, а скорее, чтобы показать что ней не нравится происходящее.
— Брэнн, нам лучше действовать резко и быстро, это не похоже на Амортис. Бог спрячется, как только поймёт, что происходит, и у нас нет Ахзурдана, чтобы стать нам защитой. — А потом она едва заметно улыбнулась. — Ладно, признаю, что ошибалась насчёт него.
— Понятно. Жёстко и быстро… — наступила пауза. Брэнн облизала губы. — Когда я дам команду… — Она согнула руки, крепко обняла себя, закрыла глаза, зажмурила их закрытыми, вспоминая о боли. Невозможно почувствовать боль дважды, но тело вздрагивало каждый раз, когда знало, что сейчас нахлынет новая болезненная волна. В течение нескольких вдохов ведьма не могла заставить себя выговорить команду, которая приведёт к тому, что на неё обрушится страшная боль. Наконец, она выпрямила спину, расправила плечи, подняла голову, положила руки на бедра. — Давайте.
Дети стали мерцающими шариками, более бледными, чем обычно, плывущими вверх.
Дети соприкоснулись, слились, породили тонкую дугу, одним концом вонзившуюся глубоко в сердце Скованного бога, другой конец утонул в теле Брэнн. Она услышала крик «ДА!» и втянула…