Пожалуй, я оставлю это Т’Зело, а он что-нибудь придумает. Ха! Посмотрите-ка на это, детка Дэн, ты не так уж и мёртв. Я знаю твои маленькие приёмы, о да, я знаю…»
— Дэн, я здесь.
Когда он не побеспокоился её услышать, она оттолкнула его руку от груди и начала уворачиваться.
Он поймал её запястье, прижал к земле у плеча, слегка шлёпнул по лицу, чтобы показать, кто здесь главный. Он ухмыльнулся, когда она расслабилась, триумфально рассмеялся, когда она свободной рукой погладила его щеку. Это было последним, что он видел или чувствовал.
Когда он проснулся, голова была мокрой, внизу была шероховатая галька, а нежные места кололи мелкие ветки, на него было наброшено влажное одеяло. Брэнн вылила рядом с ним последние капли из бурдюка с водой и отошла. Она была одета, волосы расчесаны, и она выглядела злющей, но спокойной. Она села на одеяло, которое передвинула на другую сторону костра, и следила за ним, пока он выгонял из головы туман.
— Меня однажды изнасиловали, — поведала она. — Однажды. В то время мне было почти двенадцать, я устала, хотела спать и не понимала, что со мной происходит, но хотела, чтобы оно прекратилось, поэтому я остановила это. Я взяла от того человека гораздо больше, чем унция спермы. Дэн, ты должен был помнить мой рассказ об этом… Дети ради меня сбросили его тело в реку. Ахзурдан, если ты где-то там, ты также должен помнить, что случилось с твоим дедом, когда он решил, что побить меня — хорошая идея… Знаешь, почему ты жив? Не беспокойся отвечать, я скажу тебе. Я плачу по долгам. Когда я говорю, что сделаю что-нибудь, я делаю это. Черт возьми, Дэн, это второй раз, когда ты заставил меня завестись и обломаться. Поверь, третьего раза не будет. Я Пьющая Души, Дэнни Синий, пошали со мной, и ты поедешь в Силагаматис обдолбанным овощем.
Максим улыбался, наблюдая, как Дэнни Синий спит. Гибрид время от времени вздрагивал. В промежутках он двигал губами и издавал слабые сосущие звуки, как голодный ребёнок. По ту сторону погасшего костра Брэнн на боку, завернувшись в одеяла, спала, подтянув колени, руки свободно обвились вокруг них. Подушкой служил бурдюк с водой, недавно набранной из реки поблизости. Время от времени её дыхание слегка запиналось, но не до храпа, и ведьма хмурилась, как будто, как бы крепко ни заснула, захватила гнев с собой. «Ты мне нравишься, Пьющая Души, сорок смертных адов, нравишься, но я хочу, чтобы ты немножко запачкала свою честь, и чтобы детка-Дэн прогнал тебя. Однако! Я его должник, должник за урок, нет-нет, больше, чем урок, за предупреждение. Ты не доберёшься до меня, Брэнн, ни ты, ни твои дети-оборотни».
Длинный худой кот проскользнул через лагерь, обнюхал спящего Дэнни, отошёл, отмеряя шаги, с глухим рычанием… «Хм, не хотел бы я быть в твоих сандалиях, Дэнни Синий, изменчивых ты не устраиваешь. Ааа! это идея, хорошая кошка, хо-о-орошая, и следующий раз ты мог бы позволить своим когтям чуть-чуть поскользнуться, да?» Колдун с трудом встал, оторвался от зеркала и проскочил в свою комнату.
Тодичи Яхзи мягко пыхтел в набивном кресле, заснув в ожида нии возвращения Максима. Колдун склонился над ним, улыбнулся, поймав блеск золота в коротком сером мехе на шее. Оказывается Тодичи носил цепочку. Максим потряс его.