БРЭНН: Ты сказал, что она боится изменчивых и меня.
ДЭННИ: Конечно, но ей не пришлось бы появляться где-нибудь возле вас, она могла бы делать всё это из башни Максима в городе.
БРЭНН: Нда! А ты, Дэн, что думаешь?
ДЭННИ: Если сперва избавиться от Амортис… Если нет… Туман давит всё тяжелее, пока мы приближаемся к холмам. Обычное дыхание дается с трудом.
БРЭНН: Тогда тебе лучше сейчас заняться тем, что ты можешь сделать. Йарил, а как вы с Джарилом? Скольких воинов вы можете оглушить и как быстро?
ЙАРИЛ: Мы с Джарилом, работая вместе, ну-у, пару дюжин и минуту… Это не сработает… Их слишком много… Рано или поздно найдется один или два, по кому мы промажем. Он завопит, и мы будем, в самой гуще земледельцев… Ещё об одном тебе лучше подумать… Мы полагаем, что можем пролететь через них без проблем, это у вас с Дэнни здесь есть проблема, так что это вы с Дэнни должны найти ответ…
ДЭННИ: Откати-ка на секунду… Вы можете оглушить их?
ЙАРИЛ: Ну, Джей взглянул на свой станнер, помнишь? Он на шёл способ перепрошить часть своего тела, чтобы производить тот же эффект. Он запитал его от внутренних энергетических хранилищ, проверил на тех детях-убийцах. Результаты ты видел.
ДЭННИ: Да, видел. Перепрошивка… Гмм…
Пока Брэнн и Йарил без заметного эффекта обсасывали план действий, Дэнни Синий ушёл в себя, скользя по тонкой нити идеи. Давным-давно Даниэль Акамарино был новичком среди звёзд, пока что вслепую нащупывая, чем и кем он был. Он поступил на грязный свободный торговец под названием «Селедочка» и быстро узнал огромную разницу между хорошо финансируемым, великолепный рейсовым пассажирским лайнером и ведром, за чьи двигатели он вдруг стал отвечать. И не только двигатели. Его наняли, чтобы отремонтировать, перестроить или выстроить из того, что попало в руки, всё оборудование корабля, нуждающееся в реактивной тяге. Одним из тех проектов были сани-подъёмник для погрузки в местах настолько отдалённых, что там не только не было космопорта, но очень часто не было и колёс. Он переделывал эту штуку столько раз, что она выгравировалась в его мозгу. И прикинув, Дэнни Синий решил, что он может по памяти воспроизвести все схемы. От своего другого прародителя он позаимствовал память о уроках в Преобразовании облика, одном из самых ранних навыков, которым должны были овладеть ученики колдуна. Час за часом практики, пока он не смог с закрытыми глазами создать форму без ошибки, различимой для самого пристального внимания, которого ему хватало, потому что учителем Сеттсимаксимин был хорошим, каких бы других недостатков у него не было. Была ещё проблема силы. Он решил беспокоиться об этом после того, как узнает, сможет или нет сформировать облик саней. «Мне нужно что-то для работы, — решил он, — что-то достаточно прочное, чтобы выдержать меня с Брэнн, но не слишком тяжёлое».
Он поднялся на ноги и побрёл по дому. Кровати были слишком тяжеловесными, к тому же они состояли в основном из рамы, верёвки с соломенным тюфяком вместо матраса и растянутых лоскутных одеял. Он тронул одеяло, думая о похолодании воздуха, едва солнце нырнуло к горизонту, покачал головой и двинулся дальше. Всё, что привлекло его внимание, имело уйму недостатков, пока он не добрался до кухни и не осмотрел старый стол, задвинутый в альков по соседству с кухонным очагом. Столешница была сделана из несокрушимого дерева цвета слоновой кости, покрытого тысячами мелких порезов от ножа, заглаженных и втёртых в поверхность так, что на ощупь напоминала атлас. В ней было около двенадцати сантиметров толщины, два метра ширины и три длины. Судя по расположению зарубок, за ним собирались, как минимум, восемь женщин, когда они готовили еду или что бы ещё они там ни делали. Колдун сходил за свечой, опустился на корточки и осмотрел нижнюю сторону. «Выглядит солидно, — подумал он, — надо его испытать… Хмм, эти ножки… если они не добавляют много веса, они могут быть полезны. На них можно укрепить подобие ветрового стекла… ага… по-любому… Как бы мне выволочь эту штуку туда, где я смогу видеть, что делаю? Ах да! кстати, об увидеть, мне же придётся установить щит. Если смогу».
Даниэль Акамарино бродил где хотел и когда хотел, Ахзурдан был ограничен только своим внутренним раздраем, что бы он ни хотел или в чем ни нуждался, он имел силу взять, даже если какой-нибудь дурак попытался бы сопротивляться. Дэнни Синий был слишком молодым существом, чтобы много знать о том, кем и чем он был, но он достаточно резонировал со своими предками, чтобы чувствовать горькую злость за Оковы, которые надел на него бог. Он чувствовал, как принуждение давило на голову, едва он пытался дать волю этой злости. Он не мог делать, говорить, или даже думать ни о чем, что могло бы работать против бога. Он хотя и сознательно воздерживался от размышления о том, что задыхается в едком тумане, не пытаясь бороться, потому что это представлялось для него бегством, способом помешать богу… После того как земледельцы прекратили устраивать засады, он расслабился под его бременем, утруждая себя ровно настолько, что-бы оставаться в живых, ухмыляясь со смутным общим удовлетворением, когда тумана сгустился. Тяжелее тумана опустилась на него Длань Господня: «Найди ответ, найди его, не медли более, у меня больше нет оправданий провалу, провал недопустим! Пройди сквозь эту преграду, как угодно, топчи земледельцев, как муравьёв, если тебе придётся, делай все, что придётся, но принеси мне Вин Я Хтай».