Брэнн поёжилась. Этим утром ветер был более чем зябким, было холодно. Если бы облака даже сбросили груз, он падал бы скорее как мокрый снег, чем дождь. Несколькими градусами ниже — и Равнина может в этом году получить первый снег.
— Йарил, подбери нам два или три одеяла, пожалуйста. И вот, — она бросила Йарил два золотых, оставь где-нибудь, где хозяйка найдёт их, но вор промахнётся. Я знаю, что мы дарим фермеру трёх прекрасных мулов, но он не шьёт одеяла, и он не сможет использовать стол, мы с ним уходим. Знаю, знаю, не уходим, улетаем… Теперь ты счастлив, Дэн?.. Ша!.. Побереги своё… Э-э-э… Остроумие. Если тебе нужно чем-то занять себя, посчитай, сколько времени нашему летающему столику будет нужно, чтобы довезти нас до Мёртвого Огня.
Дэнни Синий потанцевал пальцами над сенсорами. Стол плавно опустился на землю. Колдун встал, потянулся, прижал пальцами маленький порез, который нанес ему колдовски заточенный нож, когда он воспользовался им, чтобы сбрить щетину.
— Ахзурдан толкнул мою руку, — объяснил он Брэнн, — он продолжает рычать во мне, пытаясь доказать, что взрослым мужчинам нужны бороды, чтобы провозгласить своё мужество. Это единственное преимущество, которое он имел над Максимом, он мог вырастить здоровенную бороду, а его учитель не мог, кровь м’дарджина в нём сопротивлялась. Но я терпеть не могу меха на лице, так что всё, что старина Ахзурдан может сделать, — это чутка дёргаться.
Он прижал порез и бросил сердитый взгляд мимо Брэнн на деревянный забор вокруг огорода.
— Трудно сказать… Последней ночью, кто это был?.. Йарил, она сказала, что мы доберёмся к холмам сегодня к концу дня, сказала, нам ехать, где-то… хм… сколько? Шестьдесят, семьдесят миль? Джей, с этой стороны холмов, как далеко, ты бы сказал, до Острова Мёртвого Огня?
Джарил пнул пятками горшок.
— Облака, — сказал он. — Нам не набрать достаточной высоты, чтобы заглянуть за холмы. — Он закрыл глаза. — Перед тем как мы ушли на «Скиа Хетайре», — заговорил он медленным и припоминающим голосом, — мы хотели заглянуть в Цитадель Максима, мы не уделяли особого внимания холмам… Йарил?
Йарил бросила стёганые одеяла и подушки на стол, подошла к нему. Она пристроилась рядом, положила руку ему на плечо. Они тихо сидели какое-то время, общаясь своим собственным способом, объединяя воспоминания.
Йарил выпрямилась, открыла глаза.
— Насколько мы помним, эти холмы впереди прямо на побережье. Ты просто должен прорваться сквозь них. Примерно такое же расстояние, как отсюда до холмов, от холмов до Мёртвого Огня. Может, сто миль на всё про всё, плюс-минус немного.
Дэн кивнул.
— Понятно. Ну… — он заложил руки за спину и оценил возможности стола. — Если санки будут действовать, как должно, время полёта где-то между часом и полутора-двумя часами.
— Вместо двух дней, — медленно проговорила Брэнн. Она по смотрела вверх. Тяжёлые облака скрыли солнце, не было даже водянистого свечения, чтобы отметить его положение, серый падающий свет был настолько рассеянным, что не давал никаких теней. Она нетерпеливо передёрнула плечами. — Джарил, ты можешь сказать, сколько сейчас времени?
Тот покосился на облака, медленно поворачивая голову, пока не определил солнце.
— Полчаса до полудня.
Брэнн запустила руки в волосы. У неё закрутило живот, во рту появился металлический привкус. Вместо двух дней — два часа. Два часа! Всё это разом нахлынуло на неё. Дэнни был хладнокровным, как тритон, дети были ещё хладнокровнее, но её голова кружилась. Ей хотелось отпинать их. Они ждали, чтобы она отдала команду. Она посмотрела на стол, улыбнулась, потому что не могла бы удержаться от этого: бросок сквозь небо на кухонном столе был приятно абсурден, хотя того, что должно было произойти в конце этого полета, было достаточно, чтобы прогнать краткую вспышку веселья. Она хлопнула ладонями по бокам.
— Ну! — сказала она. — Поехали.
16. НАЧАЛО ФИНАЛА
СЦЕНА: остров Мёртвого Огня. Принявшая цвет от облаков, вода залива свинцовая и тусклая. Она лижет обточенные когти пляжа, его песок напоминает угольный порошок. Из песка вырастает крутая ступенчатая усечённая пирамида с прямоугольным основанием, сложенная из плоских каменных блоков. Примерно с половины высоты и до верхней кромки стены идут вверх гладко обтёсанным овалом, чья длинная ось составляет чуть более полумили, короткая — около пятисот ярдов. В живой камень врезаны сложные конструкции. Над ними доминирует огромный храм с колоннами, толщиной в талию человека и высотой в тридцать футов, центральным куполом из выдутого демонами стекла, чёрным у основания, прозрачным наверху. Прозрачная часть выступает в качестве концентрирующей линзы, когда солнце находится в определённом месте, что бывает только два раза в год на равноденствие. Со стороны, обращённой к Силагаматису, в залив выдаётся приземистый лестничный марш. От лестницы через ворота, украшенные по бокам огромными, выше двухэтажного дома, вырезанными из чёрного базальта трёхпалыми, с короткими мощными когтями лапами зверя, проходит дорога. Дальше она идёт между сходящимися кирпичными стенами, которые извиваются, как ленты на ветру, затем серпантином лезет на высоту.